Чтение онлайн

Ячейки мегахиллы не сложны. Сперва на дно камеры кладется первый коротенький обрезок листочка. Затем на него согнутыми концами помещаются четыре заходящих друг на друга краями длинных кусочка листа. Обивка готова, и после заполнения ячейки сверху укладываются два, искусно вырезанных из листика, точно подогнанных по внутреннему диаметру кругляшка.

Есть у меня много вопросов к мегахилле. Вот, например, почему среди свалки рыцарей у теремка дамы сердца иногда мелькает почти черный претендент, а иногда с особым звоном крыльев ввязывается в баталию ярко-желтый. Кто они такие? Те же самые мегахиллы, но другой окраски или, быть может, другие виды? Тогда незачем им лезть не в свое дело.

Шумная жизнь на голом солончаке будто идет мимо крошечных холмиков выброшенной из норок земли. Я давно поглядываю на эти холмики. Они никому не нужны, никто в них не забирается и не обращает на них внимания. Их хозяева не умеют расталкивать почву в стороны, а роются в ней и выносят ее наружу. Я терплю, жду, когда освобожусь, утешаю себя тем, что дойдет и до них очередь.

Кто же там живет? Наверное, какая-нибудь особенная пчелка с совсем другими обычаями. Но почему тогда она не выходит из своих убежищ наружу? Разве только потому, что ведет ночной образ жизни.

Норки под холмиками очень узки да и полузасыпаны. Раскапывать их — мучение. В одной никого нет, в другой — тоже пусто, а в третьей сидит совсем не пчелка, а небольшой светлый с темными пятнами жук-жужелица. И везде такие жучки. Зачем они забрались на солончак в эту большую пчелиную компанию?

Я совсем устал от жары и раскопок. Давно пора в зеленый тугай, в густую тень, к биваку. Но остались еще осы-аммофилы. Придется отложить наблюдения за ними до вечера.

В самое жаркое время года, в конце июля — начале августа, на солончаках близ рек или озер, на пышных и очень густых кустах селитрянки появляются черные ягоды. Как у большинства растений, приносящих плоды, у селитрянки куст кусту рознь, и если на некоторых — ягоды маленькие черные, почти сухие, то на других — они большие, с крупную смородину, сочные, слегка коричневатые.

Ягоды селитрянки не в особом почете у жителей пустыни. Только одни птицы да мыши лакомятся ими. А ведь ягоды, особенно крупные, сладкие, приятны на вкус, в них много влаги, ими даже человек может утолить жажду даже в самую жару, когда без конца хочется пить.

Почему никто не ест ягоды селитрянки?

Я очень люблю ягоды селитрянки и ем их пригоршнями. Кусты такие рясные, чернеют на ярком солнце, видны далеко. Мне думается, что когда-нибудь селекционеры выведут отличные сорта этой пустынной ягоды и она будет пользоваться такой же популярностью как, скажем, клюква, малина или брусника.

Я усиленно угощаю ягодами своего товарища. Он страдает от жажды, но крепится, не может преодолеть недоверия к неизвестному растению. Но вот решился. Пожевал и быстро выплюнул: «Не нравится, пахнет трупом и косточка скользкая».

Видимо, велика сила неприязни ко всему неизвестному и лежит она в древнем инстинкте опасения отравиться.

Почему же ягоды селитрянки не заготавливают муравьи-жнецы, не лакомятся ими другие муравьи?

Я срываю несколько ягод и кладу их возле входа в муравейник бегунка. Возле моего приношения сбегаются несколько любопытных. Они обследуют незнакомый предмет усиками, один натолкнулся на блестящее от влаги место, где был черешок, и прильнул к нему жадно челюстями. Его примеру последовали остальные. Тогда я срываю еще несколько ягод, надрезаю их ножницами, и сочащиеся обильным соком даю муравьям.

Что тогда произошло! Из муравейника повалили толпы. Ягоды покрылись толстым слоем сладкоежек, возле каждой мохнатый клубок, торчат лишь в стороны ноги да размахивают длинные усики. Кое-кто, деловитый, принялся затаскивать добро в подземные камеры, показал пример, вскоре все угощение исчезло. В другом муравейнике неудача. Большая ягода застряла во входе, ни вперед ни назад.

Очень понравились ягоды селитрянки муравьям.

Так почему же они сами не лакомятся? Кусты, обильно увешанные урожаем, рядом. Стоит только подняться по ним кверху. Неужели тоже, как и мы, по незнанию и недоверию? Может быть, тут еще сказывается предубеждение. Особенно вкусны ягоды в редкие дождливые годы. В засушливые они неприглядны. А так как годы с обильными осадками редки, то муравьи привыкли считать урожай селитрянки не стоящим внимания.

Проходит несколько недель. Прохладнее становятся ночи и не так жарко накаляется солнцем пустыня. Сочные ягоды селитрянки постепенно сохнут, сморщиваются, еще больше чернеют, а потом опадают на землю. Здесь их растаскивают мыши да клюют голодные перелетные птицы.

Через два года я попал в тугаи реки Или близ гор Калканов. Был конец июля — разгар лета. Ягоды на селитрянке почернели и стали сладкими-сладкими. Но многие из них, подсыхая, начали терять свою сочность. В одном месте на чистой и голой площадке я увидел бегунка. Он волочил ягоду селитрянки. За ними тащился другой с таким же грузом. Я пошел навстречу носильщикам и увидел еще несколько заготовителей ягод. Находка для меня оказалась новостью. Оказывается, бегунки способны сами догадаться о достоинствах ягоды пустыни!

Но дело оказалось не совсем так. Вскоре я набрел на куст селитрянки, откуда шла заготовка урожая. По его стволикам шло настоящее паломничество мелких муравьев-тетрамориусов. Они разведали ягоды, разгрызли их и, набив свои зобики вкусной и сладкой мякотью, спешили с добычей домой. Тут же трудились и немногочисленные бегунки. Каждый, подобно муравьям-жнецам, старательно отгрызал ножку ягоды.

Неужели на бегунков повлиял пример тетрамориусов? Почему бы и не так! Муравьи нередко подражают друг другу. Раз их маленькие соседи едят ягоды селитрянки, значит и себе пригодится.

А как в муравейниках других, расположенных возле селитрянки?

Бегунки не обращали внимания на сладкую и богатую добычу и носились, как сумасшедшие, по жаркой пустыне в поисках еды.

Синее небо без единого облачка. Округлые холмы, однообразные, выжженные солнцем, горизонт, сверкающий струйками горячего воздуха, и лента асфальтового шоссе, пылающего жаром. Долго ли так будет? И вдруг справа неожиданно — синее озеро в бордюре зеленых растений и цветов, в тростниках, тамарисках, с желтыми, подступившими к берегу барханами. Острый и приятный запах солончаков, водного простора — как все это прекрасно и непохоже на неприветливую пустыню.