Шрифт:
Если бы Вику спросили, какое пробуждение в ее жизни было самым поганым, то она бы, не задумываясь, по пальцам перечислила его признаки.
Первое – мокро. Второе – адски болит голова, как будто сию минуту рассыплется на тысячу осколков с острыми гранями. Третье – чудовищно затекла рука. И нога. Да всё тело занемело и ломит от неудобной позы. И в качестве четвертого, самого фееричного, впечатления добавляется резкий электрический свет, бьющий в глаза.
Однажды вечером Вика обнаружила себя в ванне с холодной водой. В невероятно неудобной позе, из-за которой и родилось чувство, что на камнях лежала. Так и бывает, если продрыхнешь полночи в твердой ванне, в остывшей до ледяной температуры воде, покрытой сдувшейся ароматической пеной. На полу рядом валялась причина головной боли – полупустая бутылка коньяка, чудом не расплескавшая из горлышка остатки содержимого. И блистер с таблетками рядышком. Названия медикаментов она не разглядела, но вся логика ситуации подсказывала, что Вика заранее позаботилась о возможных последствиях пьянки и приготовила обезболивающее, чтоб потом в аптечке не копаться.
Самочувствие у Вики было настолько хреновым, что даже шевелиться не хотелось, но и остаться на том же месте – невозможно. Пришлось кое-как выбраться из ванны, накинуть махровый халат, стараясь не слишком сильно стучать зубами от холода. По ванной комнате гуляли сквозняки, как будто в ней располагался не один давно не чищеный выход в вентиляционную шахту, а как минимум распахнутая на мороз дверь. Вика нагнулась было за обезболкой, но передумала – в затылок от резкого движения тут же вонзился огромный ржавый гвоздь, и девушка решила: проще, лучше и приятнее водички попить. Прошлепала босыми ногами в комнату, где царила такая холодрыга, будто стеклопакеты исчезли и квартира смотрела в октябрьскую ночь дырами вместо окон.
Как ни странно, все створки были закупорены наглухо. Размышляя, не выключили ли отопление, Вика дотащилась до кухни. Налила стакан воды. Выпила. Прислушалась к ощущениям. Особых позитивных изменений не наблюдалось: продолжала дико болеть голова и почему-то живот, кожа вся скукожилась в пупырышки от озноба.
Вика осторожно, пытаясь не тревожить больные части тела, устроилась на диване, натянула сверху плюшевый плед, взяла с тумбочки смартфон. Было мерзко, неуютно и противно, как физически, так и морально.
Вот это было худшее пробуждение в жизни Вики.
В тот вечер, когда все нормальные люди давно сидели дома за столом и кушали семейный ужин, а все ненормальные уже выставили в окна тыквы со свечами внутри и нарядились в хеллоуиновские костюмы, Юрка только собирался с работы. Последние дни октября одарили город снежно-слякотной погодой, с утренними туманами и ночной гололедицей. И не ожидавший прихода зимы народ, как это происходит год за годом, погнал автомобили «переобуваться» только в тот момент, когда проехать на летней резине стало смертельно опасно. Поэтому шиномонтаж, где работал Юрка, не закрывал свои двери до самой ночи, игнорируя указанное на вывеске «до 21:00».
Время шло к полуночи, когда молодой человек вышел в самую настоящую метель – снег тут же забивался в нос, глаза и уши, оседал за шиворотом, где моментально начинал таять. Юрка попытался прикурить, но огонёк зажигалки не успевал даже появиться, как его гасило порывами ветра. Подняв воротник и максимально спрятав в него голову, он бодрой рысцой добежал до машины, наскоро обтряхнул ее от снега (который, впрочем, сразу же наметало заново) и нырнул внутрь. В ещё холодное, не прогревшееся нутро автомобиля, которое зато спасало от потоков мокрого снега.
Конец ознакомительного фрагмента.