Шрифт:
Предисловие
Мгла бескрайнего космоса. Абсолютная пустота и холод, с которыми могут поспорить только редкие островки хаоса, олицетворяющие единый порядок вселенной. Звезды и планеты. Такие похожие друг на друга, но в той же степени такие разные. И именно в этом и заключался весь их хаос. В котором неизбежно царит абсолютный порядок.
И весь этот мрак холодной пустоты мог быть нарушен только одним воистину ярким критерием – «разумом». Именно он строил машины, которые могли приручить абсолют хаотического порядка. Именно он покорял планеты и нес свой беспощадный свет к далеким звездам.
Вот и сейчас одиннадцать одинаковых, похожих на сигары кораблей приближались к цели своего долгого странствия сквозь вековые расстояния бескрайнего космоса.
Последние тринадцать лет их двигатели работали в обратном направлении, заставляя корабли гасить энергию разгона, которую они получили еще на выходе из Земной солнечной системы. Они были уже совсем близко к цели. И весь их экипаж, и все пассажиры уже находились в состоянии легкого предвкушения от скорой высадки на новый, но при этом уже обустроенный мир.
Звездная система с двойным солнцем уже давно встретила их своими красно-желтыми лучами. И теперь оставалось только достичь той планеты, на которой и будет обустроена новая колония.
Сообщение по центральному узлу флотской связи: «Всему высшему руководящему составу 14-го экспедиционного флота, немедленно прибыть в Зал Совещаний головного корабля».
– До посадки еще два месяца полета. А они уже сейчас праздновать решили. Ну и ладно. Такое особое событие требует к себе особого отношения, – медленно бормотал молодой человек, пока откручивал болты от панели системного блока, в котором он спрятал свою контрабанду.
И помогал ему в этом нелегком деле один лишь только маленький фонарик, который он робко держал в зубах. Это было очень неудобно. Губы так и норовили нажать на чувствительный сенсор выключения.
И почему тут не сделали простую кнопку? Выпендрежники, блин.
А включать свет было нельзя. Тогда его заметит Система безопасности корабля. И вот тогда ему может влететь. Не от коллег по работе, а конкретно от искусственного интеллекта управления полетом, который контролировал и корабль, и весь экипаж.
Нормальная практика в межзвездных перелетах.
Наконец-то последний болт был успешно откручен, и упавшая на пол пластина термальной защиты звонко ударилась о металлический пол отсека. А перед молодым человеком открылась воистину потрясающая картина.
Спрятанные им еще до старта бутылки оставались на месте. Их только немного дернула изморозь от системы охлаждения блока, да и пыли сверху натрусилось.
Сложив всю свою добычу в приготовленную сумку, парень поспешил вернуть панель обратно. А после спокойным шагом покинул отсек «Системной Обработки».
Мягкий свет ламп осветил его форму, с голографической нашивкой на груди «Максим Омелин». Но все звали его просто Мак.
Уже в коридоре он наконец решился на отчаянный шаг. Интерес настолько разрывал все его естество, что держаться более не было ни малейшей возможности. Это было выше его сил.
Мак достал из сумки одну из бутылок и, подняв ее перед собой, посмотрел на переливающуюся внутри жидкость на просвет.
– Феноменально, – сладостно пробормотал молодой человек, слегка встряхивая своей кучерявой головой, отчего его темные волосы вспушились еще больше. А взгляд его хитрых глаз на секунду приобрел некое подобие благородства.
Но это было только мгновением. Хоть коньяк и был хорош, его было недостаточно, чтобы изменить личность своего хозяина, которая даже не задумалась о том, что термин «феноменально» не совсем подходит к бутылке хорошо выдержанного коньяка.
Прятать бутылку обратно он не стал. В конце концов, до Зала Совещаний осталось совсем немного. Так что и так пройтись можно будет. Никому от этого плохо не станет.
Зал Совещаний встретил его ожидающим молчанием.
Овальная комната, в которой стоял такой же овальный стол. Из-за которого на Мака уставились одиннадцать пар озадаченных глаз. А точнее, взгляды были направленны не на него, а на то, что он принес. Некоторые смотрели с возмущением, как, например, главный биолог всей экспедиции Совенья Анатолиевна Бурко. Симпатичная девушка, но вот характер был кошмарный. И поэтому, Мак уже давно вычеркнул ее из своего списка «потенциальных» целей. Но попадались и завистливые взгляды. И это значило, что выпить всё-таки получиться и даже не в одиночку.
Пройдя в комнату, он демонстративно помахал всем рукой, в которой была зажата бутылка, и плюхнулся в ближайшее свободное кресло, которых, как некоторым казалось, было слишком много.
Четверо членов экипажа не пережили гибернацию. Как следствие, их места и должности перепадали на плечи выживших. Это никак не радовало Мака. Ко всему прочему, среди погибших были весьма сексапильные экземпляры, с которыми он планировал неплохо провести время в дальнем полете.
– Ты бы не пил, – посоветовала ему вечно правильная Совенья. – Хотя бы до совещания.
Мак это высказывание тупо проигнорировал, выставляя на стол бутылки и бокалы. В этот момент на Совенью окружающие посмотрели не иначе как с презрением. Повод и вправду был выдающийся. Так что почему бы и не выпить.
– А где наш капитан? – спросил Мак о своем завсегдатае-собутыльнике и начал откупоривать первую бутылку – Я, конечно, не имею ничего против того, что его работа крайне важна. Но опаздывать в такой момент как минимум свинство.
– Чья бы корова мычала, – никак не могла успокоиться Совенья.
В отличие от остальных членов экипажа, она постоянно грызлась с Маком. И причины этого точно не знал, наверное, никто. Но сплетни ходили разные. Так что в их разговоры обычно никто не встревал. Кроме, конечно, тех случаев, когда это было в крайней степени уместно.
– Совень-Совень, – промурлыкал Мак. – Чего ты бесишься, а?
– А сам-то? – Она укоризненно кивнула в сторону бутылок. – Наконец-то ты свою истинную сущность проявил.
Мака такой поворот разговора изрядно повеселил.