Чтение онлайн

Но разве это подтверждало виновность Зарабет? Значило ли, что молодая жена вынудила Олава отказать в наследстве сыну? Увы, большинство присутствующих придерживались именно такого мнения.

С другой стороны, раздавались голоса и в поддержку Зарабет: все признавали, что она любила свою сестру, заботилась о муже во время его болезни и вообще отличалась добрым и мягким нравом. Магнус поймал себя на том, что все внимательнее присматривается к Кейту и его жене, подмечая что-то неискреннее в Токи, в ее скромно опущенных глазах и напряженно поджатых губах. Эта женщина, несомненно, что-то скрывала под маской лживой смиренности.

Впрочем, Магнус не придавал этому большого значения. Сказать по чести, он был рад смерти Олава. Зарабет теперь не принадлежала своему мужу, и Магнус мог распоряжаться ее жизнью по собственному желанию. Судьба распорядилась так, что он выступил в роли спасителя. Он, человек, которого она предала, избавляет ее от страшной смерти! Ситуация чуть ли не комичная, но Магнус не находил в себе сил рассмеяться. При мысли о том, что, опоздай он на пару дней, Зарабет была бы мертва, а значит, потеряна для него навсегда, ужас охватывал Магнуса. Приговор короля доставил ему огромное удовольствие: теперь он сам вправе наказать Зарабет, как она того заслуживает.

Однако Магнус не мог не признаться себе в том, что винит ее и хочет наказать вовсе не за то, что она отравила мужа, а за свое собственное унижение, за то, что девушка причинила боль, отвергнув его чувства.

Харальдсон направился к своей рабыне, ожидая увидеть в ее глазах страх и смущение, потому что она солгала ему и теперь находится в полной его власти. Викинг хотел насладиться ее унижением и просящим о снисхождении взглядом. Но Зарабет подняла глаза и смело встретила его насмешливый взгляд. Ее поза говорила о спокойном достоинстве и бесстрашной покорности судьбе, а не ему, Магнусу.

– Справедливость восторжествовала, – сказал он. – Теперь ты принадлежишь мне. Завтра мы отплываем из Иорка.

У Зарабет потемнело в глазах, а каменный пол поплыл под ногами. Она поняла, что находится на грани обморока, и ей стоило огромных усилий справиться с головокружением и тошнотой. Девушка видела перед собой лицо Магнуса, любимые черты, которые врезались в ее сознание. Она объяснит ему все. Она заставит его понять.

– В том, что происходит, нет ни капли справедливости, но я не в состоянии ничего изменить и пойду с тобой, – ответила девушка, не желая благодарить за то, что он спас ее от смертной казни.

Зарабет не хотела, чтобы он подумал, будто она признает свою вину. Магнус нахмурился.

– Мне нужна одежда.

– Ты похожа на ведьму, и от тебя дурно пахнет.

– Тем более, – кивнула Зарабет. – Мне необходимо вымыться, переодеться и привести в порядок волосы.

– Нет.

Зарабет не удивило такое проявление упрямства и несговорчивости. Она достаточно долго жила с Олавом и неплохо теперь разбиралась в мужчинах, поэтому просто отвернулась и не стала настаивать.

Зарабет не знала, что по приказу Магнуса ее одежду давно унесли из дома Олава, несмотря на возражения и протестующие крики Токи, которая собиралась продать ее гардероб. Хоркель, неразговорчивый человек устрашающего вида, просто взял все в охапку и не стал вступать в пререкания с визгливой хозяйкой дома.

– Пошли, – сказал Магнус. – Я отведу тебя на корабль.

Зарабет молча последовала за ним. Возле трона Гутрума стоял Старый Арнульф с выражением досады и недовольства на лице. Кейт и его жена держались поодаль от короля: Токи покраснела от злобы, а Кейт, как ни странно, казался вполне удовлетворенным.

Зарабет знала почему. Как бы ей хотелось броситься на Токи и задушить ее – ведь эта женщина была убийцей! Нет справедливости в этом мире, подумала Зарабет. Она уже не верила, что Токи когда-нибудь понесет наказание за свое преступление. Угрызения совести тоже вряд ли будут мучить жену Кейта: она слишком бесстыдна. Токи победила, и все же ярость душила ее, потому что Зарабет не осудили на смерть.

Они вышли из дворца, и Зарабет обратилась к своему повелителю:

– Магнус, я все объясню тебе позже. Но сначала нужно вызволить Лотти, ей угрожает опасность. Девочка до смерти боится Токи, прошу тебя, нам надо поскорее забрать Лотти.

Магнус готов был рассердиться, если бы не чувствовал сострадания к этой гордой женщине, сейчас растрепанной и грязной, но настолько уверенной в своей неотразимости и способности очаровать его, что она позволяла себе относиться к нему с пренебрежением.

– Нет, – отозвался он ледяным, как зимний ветер над фьордами, голосом. – Девочка останется со своим братом. Я не хочу везти ее с собой в такую даль.

При этих словах Зарабет замерла. Она не предполагала, что Магнус настолько жесток и может отказать в этой просьбе. Как же она была глупа! Если бы знала, что Магнус способен бросить на произвол судьбы беззащитного ребенка, разве стала бы думать о нем все это время! Душа Зарабет разрывалась от боли, истекала кровью, словно смертельно раненное животное. Девушке хотелось крикнуть, что она любит его, что их опутали сетью лжи и ненависти, но надменная холодность Магнуса мешала открыть ей свое сердце.

Как бы то ни было, а она должна вызволить Лотти. Зарабет вздрогнула при мысли о том, какая участь ждет бедную девочку в доме Токи.

Зарабет молча шла рядом с Магнусом, стараясь найти нужные слова, чтобы убедить его переменить свое мнение. Как же объяснить, как заставить поверить ей?

До пристани было далеко, но за всю дорогу оба не проронили ни слова. Девушка очень устала и плохо соображала. Она злилась на себя за это и едва не расплакалась от собственного бессилия. Было жарко, неумолимо припекало солнце. Но Зарабет не могла проявить слабость при викинге. При ком угодно, только не при нем.

Магнус видел, что Зарабет еле передвигает ноги, но не сбавил шаг. Он заметил, как несчастная покачнулась и едва не упала, но ни единого стона или жалобы не сорвалось с ее уст. Викинг невольно восхитился ее стойкостью, хотя и поспешил подавить в себе это чувство. Он знал, что если заговорит с Зарабет, то у него появится желание ударить ее. А она была сейчас в таком состоянии, что этот удар мог стоить ей жизни.

Только когда Зарабет совсем отстала, Магнус обернулся и сказал:

– Поторопись. У меня много дел и нет времени возиться с тобой.