Чтение онлайн

Зарабет подняла на него глаза и улыбнулась. Ее сердце колотилось в груди, как рвется на волю из клетки пойманная птичка.

– А кто будет управлять кораблем, пока мы?..

– Мои люди. Они опытны и умелы, так что найдут чем заняться, вместо того чтобы подслушивать, как мы любим друг друга.

– Сдается мне, я скорее утомлю вас, чем вы меня, мой господин.

– Ты так думаешь? Даже понятия не имея о том, чем мы будем заниматься? – Он весело рассмеялся, увидев, что Зарабет смутилась и задумалась. – Это тот род соперничества, который способен довести меня до сумасшествия. Мы оба полюбим его, как только ты узнаешь правила.

Зарабет с улыбкой слушала его. Вдруг из темноты донесся крик ее отчима:

– Вон он! Это тот викинг, который украл мою падчерицу! Убейте его! Убейте!

– Очень глупый человек, – хладнокровно заметил Магнус. – Очень глупый.

– Что ты будешь делать? – Зарабет оглянулась и увидела, что четверо людей Магнуса молча встали полукругом у него за спиной с саблями наголо. У троих были еще и боевые топоры. Ее поразили воинственные лица: холодное бесстрашие и жестокость были написаны на них. Магнус не вынул саблю из ножен, он терпеливо ждал, скрестив руки на груди.

– Посмотрим, что задумал Олав. Не двигайся, Зарабет. Встань справа так, чтобы я видел тебя.

Зарабет повиновалась. Шестеро человек с саблями бежали к ним, выкрикивая проклятия. Когда они приблизились, Магнус выступил вперед и поднял руки над головой.

– Стой!

Нападавшие застыли на месте от неожиданности. Олав последним выскочил из темноты и встал за спиной одного из своих людей.

– Убейте его! Трусы! Убейте викинга!

– Замолчи, Олав, или я вырежу твой поганый язык, – пригрозил Магнус. – Зарабет только пришла повидаться со мной. Это было глупо, но ничего не поделаешь. Теперь я веду девушку домой. Я не причинил ей вреда и надеюсь, что ты тоже не станешь ругать свою падчерицу. Скоро она будет моей женой, но даже от меня, своего мужа, Зарабет не услышит грубого слова. Обращайся с ней уважительно, иначе я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родился на свет.

Олав понимал, что его люди не осмелятся напасть на викинга. Они торговцы и моряки, а не воины. Они умеют сражаться, но станут делать это только в том случае, если дело коснется их личных интересов. К тому же шансов победить мало. Олав знал, что даже вшестером они не справятся с одним викингом. Вступить с ним в схватку – все равно что решиться на самоубийство. Олав утешил себя тем, что жестоко выпорет Зарабет дома. Он взглянул на падчерицу и улыбнулся. Казалось, Магнус прочитал его мысли.

– Нет, Олав Гордый, ты не станешь делать то, о чем сейчас думаешь. Я благородный человек и отвечаю за свои слова. Так что верь мне. Ты не причинишь Зарабет вреда, иначе я убью тебя.

Кровь вскипела в жилах у Олава, но он заставил себя спокойно сказать:

– Пойдем, Зарабет. Ты и так доставила мне массу беспокойства, девочка.

– Я знаю. Прости, Олав.

– Что касается твоей идиотки сестры, то она упала на пол и стала вопить дурным голосом после твоего ухода. Мне это надоело. Так что поспеши домой и успокой девчонку, пока я не увез ее из города и не бросил в горах, как давно следовало бы сделать.

Магнус видел: Зарабет побледнела и стиснула губы. Он предполагал, что девушка рассказала ему о своей сестре не все, но не понимал ненависти Олава к дочери.

– Иди, дорогая, – сказал он и коснулся руки Зарабет. – Увидимся завтра утром на площади у колодца.

– Хорошо, – ответила она и, подобрав юбки, последовала за отчимом.

Олав смотрел на Зарабет, задумчиво поглаживая бороду. Слава Богу, он успокоился и снова владел ситуацией. Ему была приятна мысль о том, что теперь все зависит от его воли, что его слово станет главным. Викинг остался на своем торговом судне, а падчерица по-прежнему в доме, она покорна его воле, воле отчима. И все же это дело нельзя так оставить. Зарабет должна поплатиться за свое преступное легкомыслие.

Олав наблюдал за ней при свете масляной лампы. Была глубокая ночь, когда они вернулись домой, и Зарабет уже знала, что ее сестры здесь нет. Он наслаждался страхом и растерянностью падчерицы.

– Ты сделаешь так, как я скажу, Зарабет, – сказал наконец Олав.

Девушка стояла перед отчимом, бесстрашно глядя ему в глаза.

– Где Лотти? – в третий раз задала свой вопрос Зарабет, и голос ее дрогнул от отчаяния. – Что ты с ней сделал? Ты сказал, что малышка расстроилась, когда я ушла. Ты солгал мне! Где она, Олав? Что ты сделал с Лотти?

– Я не скажу тебе этого… до тех пор, пока ты не пообещаешь мне, не поклянешься, что избавишь себя и меня от этого проклятого викинга навсегда.

– Ты же хотел, чтобы я сама все решила. Где Лотти?

– Да не волнуйся ты так, Зарабет, – отмахнулся Олав. – Твоя идиотка в безопасности, во всяком случае, на данный момент. Если хочешь снова увидеть ее, тебе придется выполнить мою просьбу.

– Я хочу выйти замуж за Магнуса Харальдсона. Я уеду с ним в Норвегию и заберу с собой Лотти.

– Нет, этому не бывать. Ты останешься здесь, в моем доме. Может быть, я сам женюсь на тебе, ведь ты мне не дочь. Никто, даже король Гутрум, не станет возражать против такого брака. Ха! Да у него у самого три наложницы, и поговаривают, что одна из них его племянница. Нет, он не станет возражать.

При этих словах Зарабет передернуло от отвращения, и Олав потерял контроль над собой. Он вскочил с кресла и ударил падчерицу по лицу так, что она упала на пол. Олав стоял над ней, уперев руки в бока.

– Я выбью из тебя спесь, Зарабет. Я не позволю тебе обращаться со мной, как с беззубым дядюшкой, как с презренным стариком, которого ты терпишь по необходимости до тех пор, пока не выйдешь замуж! С этим покончено, поняла? Отвечай, черт тебя побери, а не то я отправлю твою сестру на тот свет сегодня же ночью!

– Я поняла.

– Прекрасно! Я действительно согласился подождать три дня и дать тебе спокойно обдумать все. Я надеялся, что ты сама поймешь, какое это безумие – связываться с варваром, дикарем, викингом, который промышляет разбоем. Но ты сбежала из дома! Ты помчалась к нему на корабль, как последняя шлюха! Я не ожидал от тебя такого! Ты отдала ему свою девственность? Говори, успела раздвинуть ноги или нет? Впрочем, это не важно. Ты никогда не выйдешь за него замуж, и довольно говорить об этом.