Чтение онлайн

– Как ваша спина? – задала она дежурный вопрос. – Я слышала, что он покушался на вас.

– Не слушайте всякую чушь, – отмахнулся Ник.

– Я просто выполняю свою работу. Вы делаете свое дело, а я – свое, – слегка обиделась журналистка.

– Наши дела никоим образом не соприкасаются.

– Неужели? А сколько уголовных дел по факту коррупции вы раскрыли в последнее время? Я не имею в виду ничего личного, но поймите: мы пытаемся найти хоть какие-нибудь причины творящихся безобразий. Разве это не наша общая забота? Я согласна, что работа не совсем приятная, но кто-то же должен ее делать. Если говорить честно, то, по-моему, мы должны действовать как единая канализационная система. К тому же нас, газетчиков, трудно обмануть, как, впрочем, и вас конкретно, насколько я могу судить по вашим прежним расследованиям. Но вы человек нетипичный, вы не вполне соответствуете современным стандартам.

К ее удивлению, Ник воспринял эти слова без обиды.

– Грета Риччи, – представилась она, протягивая ему руку. – Извините за грубость, но утром я всегда злая. Это не мое время суток. В особенности нынешнее утро. Сегодня – Артуро Валена, вчера – двое полицейских.

– Нет никакого смысла задавать мне вопросы, – сказал Ник, пожимая ее руку. – Сейчас вы знаете намного больше, чем я.

Она зажгла сигарету и выпустила струйку дыма. Ник замахал ладонью, отгоняя дым.

– Ничего страшного, я все равно не занимаюсь этим делом, а сюда приехала просто по привычке. Меня совершенно не интересует судьба телевизионного мерзавца, ставшего жертвой своих извращенных наклонностей. К тому же я уже завалила несколько важных дел, и скоро меня вообще попросят оставить криминальную хронику и заняться чем-нибудь другим. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как выслеживать полицейских, политиков или важных чиновников и ждать от них хоть какой-нибудь полезной информации. Если бы я захотела стать секретаршей у какого-нибудь крупного босса, то напялила бы на себя коротенькую юбку, научилась вилять бедрами и печатать на пишущей машинке.

Ник посмотрел на нее с интересом:

– А как вы думаете, Белена имел какое-то отношение к этим людям?

– А черт его знает! – пожала она плечами. – Если судить по слухам, которые ходили об этом человеке, то там могло случиться что угодно. Знаете, это самая сумасшедшая работа из всех, которыми мне приходилось заниматься. Не могу утверждать с уверенностью, но, на мой взгляд, это каким-то образом связано с Ватиканом. Однажды я слышала, как он звонил в их пресс-службу. Если не ошибаюсь, он о чем-то просил этих людей. Впрочем, черт его знает, что он там говорил. Словом, этот парень по имени Джино Фоссе был священником, но, с другой стороны, нельзя обвинять всех служителей Ватикана только за то, что совершил этот подонок.

Ник пожал плечами:

– Лично я не вижу никакой связи между Валеной и Ватиканом.

Она глубоко затянулась сигаретой и недоверчиво посмотрела на него.

– Послушайте, – сказала она, протягивая ему свою визитную карточку, – если у вас появится желание поделиться с нами чем-то интересным...

Ник сунул карточку в карман и покачал головой:

– А мне казалось, что вы осуждаете подобные методы работы.

Она окинула его взглядом.

– Если информация будет исходить от вас, то ничего предосудительного в этом нет.

– Ну ладно, – кивнул на прощание Ник, – мне пора.

Он с трудом протиснулся сквозь толпу зевак и журналистов, показал полицейское удостоверение дежурившему на входе сержанту и вошел в церковь. В нос ударил терпкий запах горелого мяса. Группа судебно-медицинских экспертов разгребала большую кучу пепла и человеческих останков, от которой исходили тонкие струйки дыма. От Валены мало что осталось, и это обрадовало Ника, вспомнившего предостережение Фальконе. А в противоположном конце церкви полицейские со служебными собаками искали хоть какие-нибудь улики.

Неподалеку от металлической решетки сидела Тереза Лупо, понуро опустив плечи. Ник подошел к ней и присел на край скамьи.

– Мне очень жаль, Тереза, – тихо сказал он, сочувственно пожимая ей руку. – Я должен был предвидеть это и находиться здесь.

Она посмотрела на него мокрыми от слез глазами:

– Здесь? Зачем? Чтобы умереть вместе с ним? Какой в этом смысл?

– Не знаю.

Ее настроение мгновенно переменилось, на лице появились признаки ярости.

– Ты думаешь, что мог бы что-то изменить? Ошибаешься, не надо обманывать себя и других. Я уже успела побеседовать с людьми, которые были здесь. Это чудовище зажарило живого человека, как будто это была домашняя скотина. И тебя он убил бы без колебаний, можешь не сомневаться. Он готов убить каждого, кто окажется на его пути. Неужели ты еще не понял, с кем мы имеем дело? Жизнь человека для него не стоит и ломаного гроша. Он воспринимает все это как забавную игру. Точнее сказать, он ведет себя так, словно он уже в аду и теперь может сам решать вопрос о том, кого казнить за прежние грехи, а кого миловать.

– Лука Росси не заслужил такого наказания, – заметил Ник. – Он был замечательным человеком и никогда... – Он почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. – Я мог бы еще очень многому научиться у него.

Тереза шмыгнула носом, утерлась платком и схватила Ника за руку:

– Он сейчас в морге, и я должна произвести вскрытие.

Ник был потрясен.

– Тебе не стоит делать этого. Пусть поедет кто-нибудь другой.

– Ты что говоришь, Ник? – опешила Тереза. – Это же моя работа! Ничего страшного в этом нет. Я уже давно привыкла к трупам. Знаешь, сколько я видела их за последние годы? Все мои близкие друзья, которые умерли за это время, живут вот здесь, – сказала она и показала рукой на грудь. – И он тоже будет жить здесь вечно. Мне всегда нравился этот упрямый и сварливый старик.

– И он относился к тебе точно так же.

– Да, – подтвердила она с грустной улыбкой. – Он никогда не называл меня Бешеной Терезой, как все остальные. Даже за моей спиной.

– Да, никогда.

– Врунишка.

Ник скорчил гримасу, как делал всегда, когда приходилось врать.

– Конечно, он боялся тебя и часто ворчал, что ты придираешься к нему, но в целом относился к тебе с огромным почтением. Он вообще не любил грубостей и... – Ник замолчал, не находя нужных слов.

– Что?

– И тяжело переносил грубость по отношению к себе.

– Да, это вполне соответствует характеру нашей работы. – Тереза хмыкнула. – Скажи мне, пожалуйста, а почему ты с таким рвением занимаешься этим делом? Ищешь оправдание для своей совести?

– Не понял, о чем ты.

– Да все ты понял, не притворяйся, – засмеялась Тереза. – Ты говоришь себе: мол, я такой потому, что занимаюсь этой работой, а на самом деле причина в другом. Тебе никогда не приходило в голову, что все мы делаем эту грязную работу по сугубо личным причинам? Ты, к примеру, выбрал эту идиотскую профессию только потому, что хочешь быть самим собой и не нести при том никакой ответственности?

– Да... – протянул Ник, прекрасно понимая, что Тереза имеет в виду прежде всего себя. Ведь она работала в полиции на полставки и, стало быть, являлась наполовину нормальным человеком. Это стало очевидным в последние несколько дней. – Совершенно верно, ты видишь нас насквозь и понимаешь все наши тайны.

Тереза положила руку ему на колено, глаза ее были полны слез.

– Прости, Ник, я не хотела обидеть тебя, мне очень жаль. Я ворчу и плачу только потому, что от этого мне становится легче. Я действительно не хотела обидеть тебя.