Чтение онлайн

– Знаете, кем он мог бы стать, по моему мнению? – неожиданно спросил Марко. – И чего я больше всего боялся, когда он был подростком?

– Понятия не имею.

– Что он станет священником. Эта мысль настолько пугала меня, что я по ночам просыпался в холодном поту. Было в его поведении, в его манерах что-то эдакое. Я тогда был политиком, пытался изменить общество к лучшему и мало обращал внимания на маленьких людей с их маленькими проблемами. Знаете, невозможно делать и то и другое одновременно. Откровенно говоря, я не преуспел ни в том ни в другом. А у Ника есть особый дар. Он в каждом человеке видит личность. Когда он говорит с кем-то, то никого другого для него не существует. Он смотрит вам прямо в глаза, внимательно слушает и понимает вас даже тогда, когда вы сами еще не вполне разобрались во всем. Я заметил, что у вас тоже есть такое качество. Стало быть, дело вовсе не в воспитании, а в чем-то ином. Не знаю, но мне кажется, что у вас с ним есть немало общего.

Сара вынуждена была признать, что он прав. У Ника действительно был талант убеждать людей и вызывать у них доверие к своим словам. Именно эти качества и подкупили ее с их первой встречи. Ей тогда показалось, что у него точно такие же душевные раны, что и у нее.

– Почему вы не пьете вино? – поинтересовалась Сара.

Глаза старика странно блеснули, и она вдруг представила себе, каким он был в далекой молодости. Это был совершенно другой Марко Коста: молодой, красивый, энергичный, обладающий неиссякаемым чувством юмора.

– Я не хотел вина, – откровенно сказал он. – Я просто хотел посмотреть, как вы наливаете его.

Кухонное полотенце описало в воздухе круг и шлепнулось ему на колени.

– Би предупреждала меня, что вы несносный старикашка, – произнесла шутливым тоном Сара.

Марко весело рассмеялся и пристально посмотрел ей в глаза. Они оба не могли избавиться от ощущения, что за какие-то несколько часов между ними установились дружеские отношения, для которых в большинстве случаев требуются месяцы, а то и годы. Это было особое доверие, основанное на какой-то недосказанной или просто невыразимой потребности друг в друге.

– Как долго вы останетесь у нас? – спросил нарочито равнодушным тоном Марко, подумав о том, что эта женщина принесла в его дом теплоту и задушевность. Она держалась так, словно имела дело не с больным и немощным стариком, а с нормальным человеком. – Би для меня самый верный и преданный друг, она делает даже больше, чем я того заслуживаю. Но и старикам требуется общение с молодыми людьми. Мы, как вампиры, должны получать от вас живительную силу.

– Не знаю, вероятно, ровно столько, сколько я буду здесь желанной гостьей. – Сара отвернулась, скрывая лицо.

Воцарилась тишина. Глядя на эту хрупкую женщину, Марко думал о том, что сказал ему Ник незадолго до того, как привез ее сюда. Он сказал, что в Саре Фарнезе заключена глубокая тайна, настолько глубокая, что практически недостижима для посторонних. Ник почему-то считал, что именно эта тайна является причиной ужасных преступлений последних дней. Марко сомневался в этом, но не имел ни малейшей возможности опровергнуть предположения сына. Он почувствовал, что больше не завидует молодым, таким как Сара или Ник. Им еще только предстоит обжечь крылья в суровом пламени жизни, а он это уже прошел. Правда, Сара не производила впечатления юной и совершенно неопытной женщины. Похоже, она уже не раз обожглась и знает, почем фунт лиха.

– Сара, хотите посидеть со мной и послушать музыку? – предложил он.

– Конечно. – Она слабо улыбнулась.

Марко подъехал на коляске к музыкальному центру, нашел компакт-диск с записью Боба Дилана и щелкнул кнопкой. Комната наполнилась знаменитой мелодией "Идиотский ветер". Марко с грустью подумал, что впервые услышал этот взрыв гнева и боли в 1975 году. Как же долго он не мог понять, о чем это все, черт возьми!

Лука Росси выглядел крайне недовольным при свете ранней луны. Человек, которого он привез к Нику, наотрез отказывался войти в дом. Он хотел встретиться с Костой под прикрытием полицейских, но вне пределов слышимости. Именно это объяснил Лука Нику, когда постучал в дверь его дома.

– Ты сам должен спросить себя, что здесь делает этот человек, – тихо сказал он напарнику. – Почему они не оставляют нас в покое?

Конечно, он знал ответ на свой вопрос, но не желал произносить его вслух. Фальконе был прав: Ханрахан имеет какое-то отношение ко всем этим убийствам и, вполне возможно, действует от имени и по поручению кардинала Денни.

– Не понимаю, какой вред расследованию может нанести моя беседа с ним? – проворчал Ник.

Лука Росси скорчил гримасу, которую можно было понять так: самый большой вред заключается в том, что мы не знаем, с кем имеем дело.

Ханрахан стоял за высоким разлапистым деревом у небольшой стены, некогда служившей ограждением для загона овец. Начальник ватиканской охраны был полуосвещен передними фарами черного "мерседеса", стоявшего поодаль метрах в двадцати. Ник сразу узнал автомобиль – именно такие машины являлись в Риме признаком могущества их владельцев. Грозное лицо водителя "мерседеса" слегка освещали лампочки приборной доски. Несмотря на жару, Ханрахан был облачен в черную сутану, он напряженно дымил сигарой, глядя на полицейских. При виде Ника он подал им знак рукой, и они удалились вместе с Росси. Ник подошел к тучному ирландцу и крепко пожал протянутую руку.

– Замечательное место, – сказал Ханрахан. – И когда-нибудь, стоит надеяться, станет вашей собственностью. Неплохой дом для детектива.

– Что вам угодно? – буркнул Ник.

Ханрахан уставился на него, явно подбирая слова.

– Для начала было бы неплохо, чтобы вы меня поблагодарили. Если хотите знать, я пошел на серьезный риск, отослав вам видеокассету. У нас есть люди, которые многое бы отдали за то, чтобы узнать ее содержание.

– Благодарю вас, – с подчеркнутой вежливостью ответил Ник, – но мне кажется, что от нее немного пользы, слишком запоздалое решение. Теперь мы знаем, что Стефано Ринальди был не единственным, кому угрожала смерть.

Ханрахан пожал плечами:

– Я просто предложил вам то, чем располагал на тот момент времени. Не мог же я, в самом деле, знать, что случится потом. – Ханрахан вынул из кармана красиво оформленную коробку с сигарами, открыл ее и протянул Нику. Тот решительно отказался от угощения.

– Аккуратный, во всем безупречный парень, – не без ехидства заметил Ханрахан. – Если не ошибаюсь, именно так характеризуют вас коллеги. А теперь еще эта женщина, которую вы приютили в отчем доме. Кстати, как она себя чувствует? Я видел ее в телевизионных новостях, и она произвела на меня неплохое впечатление. Весьма привлекательная особа, насколько я могу судить. И к тому же ведет загадочный образ жизни. Кстати сказать, я сразу же разгадал тот трюк, который вы проделали с ней у церкви Иоанна и Павла. Неужели вы думаете, что кто-то поверил, будто между вами есть нечто большее, чем служебные отношения? Проницательного телезрителя не обведешь вокруг пальца, особенно если он знает, что целая толпа полицейских денно и нощно охраняет ваш дом.