Чтение онлайн

Она принялась рыть с утроенной энергией. Муравьи продолжали кусать ее руки. Один особо наглый мозгоед пробежал по спине Ларисы, добежал до шеи, но выше не полез.

«Волосы высыхают, – подумала девушка, – и запах выветривается».

Было очень важно завершить работу до того, как запах пепси, ментола и табака станет насколько слабым, что уже не сможет сдерживать насекомых.

Руки с тонкими пальцами, поцарапанными о камни, искусанные мозгоедами, болели все сильнее.

– Ничего, я потерплю, – прошептала Лариса.

Она вспомнила о Маргарите Утюговой, добровольно позволившей лишить себя всего самого главного в жизни, и улыбнулась.

– Прямо-таки история о проданном смехе, – пробормотала она. – Неужели Рита не раскаивается? Или уже ничего не возможно исправить? Или она не хочет ничего исправлять?

Стальная пряжка от ремня звякнула по камню. Кирпич поддался.

– Ура! – пробормотала Лара, вытаскивая его.

В стене появилась приличная дыра. Ильина взвесила тяжелый глиняный прямоугольник в руке.

– Так вам, так, так! – крикнула она, несколько раз сильно ударив кирпичом по кишевшим на полу насекомым. Те кинулись было врассыпную, но тут же сбежались в кучу. Отдышавшись, Лара продолжила работу. Второй кирпич зашатался. Шум воды стал громче.

– Это не Ева, – сказал Овчинников, закуривая.

Полковник тоже достал сигареты. В тиши леса двигатель «Крузера» негромко урчал. Яркий свет освещал деревья.

– Почему ты думаешь, что это не она? – спросил Рязанцев после паузы.

– Это был самец. Я рассмотрел, – уверенно ответил Богдан.

Владимир Евгеньевич перевел дух и выбросил сигарету в грязь, разлившуюся под ногами сплошным черным ковром. Окурок с шипением потух. Рязанцев вытащил из пачки еще одну сигарету.

– Спасибо, – сказал полковник, щелкнув зажигалкой. – Ты меня успокоил.

– Это не Ева, но определенно кто-то из нашего НИИ, – добавил Богдан. – Если он придет в следующий раз, я не буду стрелять, а попытаюсь наладить контакт.

– Нам нужен такой союзник, – добавил полковник.

Они молча стояли и курили, глядя на черные мокрые заросли.

– Мы не доедем, – наконец сказал Владимир Евгеньевич. – У нас не хватит бензина.

– Я знаю, – спокойно ответил Овчинников.

– И тогда нам придется идти пешком.

– Натурально, – вздохнул Богдан.

– А с псом это будет куда веселее. Если он, конечно, не приведет нас в свое логово и не скормит волчатам.

Овчинников рассмеялся.

– Мы невкусные, – сказал он. – Воняем табаком.

– Наоборот. «Цыплят табака» любишь?

Над грязной разбитой дорогой раздался дружный хохот. В этот момент кусты раздвинулись, и на поляну вышел огромный зверь. Смех стих.

– Привет, – сказал полковник, обращаясь к псу. – Мы как раз твою персону обсуждаем.

– Здравствуйте, – вежливо добавил Овчинников.

Чудовище коротко гавкнуло, а потом подошло к полковнику и с наслаждением потянуло носом, вдыхая сигаретный дым. Комиссаров не курил уже сто лет.

– Дайте валерьянки! – прохрипел Коршунов, падая на диван в приемной Утюгова.

Рука, поцарапанная о зубы крысы, болела. В жабрах кололо от быстрого бега.

– Они и правда мертвы? – прошептала секретарша Сонечка, хлопая огромными глазами, обрамленными такими длинными ресницами, что они казались искусственными.

– Совершенно точно, – кивнул заместитель директора, глядя на ее прекрасное лицо. – В пищеблоке два трупа. Я еле-еле спасся.

Бухгалтерша тоненько завыла, прикрыв рот рукой. Ее полное рыхлое лицо задрожало.

– Меня больше всего смущает, что погибшие были вооружены, – сказал Коршунов. – Рядом с телами лежали пистолеты. Но им это не помогло. Грызуны все равно оказались сильнее.

– Откуда они вообще взялись, эти крысы? – недоуменно спросила Сонечка.

– А почему ты такая красивая? Не от природы же? – грубовато пошутил Коршунов. – Или почему у меня выросли жабры, а у Зинаиды Валериевны выпали все зубы? Оттуда же и крысы.

Бухгалтерша перестала выть и с неодобрением посмотрела на заместителя директора.

– Никогда бы не подумала, что о моих зубах всем известно, – пробормотала Дрыгайло.

– Да тут у нас все обо всех известно, – грустно сказал Виктор.

Он встал, налил себе стакан воды, выпил, а затем снял пиджак, рубашку и майку и намочил себе жабры. Немного подумав, он вылил два стакана жидкости на майку и натянул мокрую одежду на голое тело. Зинаида Валериевна смотрела на «стриптиз» Коршунова с явным неодобрением.

– Тут все про всех известно, – продолжил Виктор, – и это печально. Но еще печальнее то, что препараты, которые могли бы осчастливить половину человечества, привели к тому, что в нашем НИИ наступило жуткое моральное разложение. Мы сидим на золоте, но вместо счастья у нас в сердцах страх, зависть и ненависть. Честно говоря, это никуда не годится!

– Поднимаешь бунт на корабле? – пробормотала Сонечка.

– Нет, – покачал головой Коршунов. – Кстати, я помню тебя, Софья, и в твоем… э-э-э… естественном виде. Торчавшие кривые зубы были просто очаровательны…

Лицо секретарши покрылось красными пятнами. Виктор налил еще один стакан прозрачной жидкости и протянул его бухгалтерше.

– Зинаида Валериевна, – сказал он, – попейте водички.

– Я не хочу, – отстранилась Дрыгайло.

– Пейте, – повторил Виктор. – Мы отсюда долго не выйдем. Во всяком случае, пока не убьют всех крыс.