Чтение онлайн

Лис был прав. Оттесняемые стеной огня от прежних своих позиций дивизии корпуса Дезе вынужденно отступали, тесня боевые порядки собственного правого фланга. Теперь центр французской позиции был оголен, и я не сомневаюсь, командуй союзными войсками граф Бонапартий, немедля сыскались бы полки, чтобы обрушиться на рухнувший фронт и стремительным ударом завершить истребление расчлененных группировок. Но союзной армией руководил не он, а потому, с некоторым удивлением осознав, что французы, тщательно сохраняя боевые порядки, оставляют занимаемые позиции, командующий объединенной группировкой велел трубить отбой, призывая собственные войска повернуть к бивуакам.

– Отдали победу, – вздохнул я, разводя широко руками.

– Шо тот пятак нищему, – согласился Лис. – Чего, спрашивается, рубились?

Сражение было сведено вничью, что, впрочем, не уменьшило радости генералов и старших офицеров, собравшихся в ставке. Казалось, никому здесь нет абсолютно никакого дела ни до нас, томящихся в ожидании решения нашей судьбы, ни до полковых адъютантов, прибывающих с первыми известиями о потерях.

– Как называется вон тот замок? – указывал на виднеющиеся вдали шпили моложавый генерал с осиной талией и выбивающимися из-под треуголки светлыми локонами.

– Сокольниц, ваше высочество, – послышалось ответ.

– Замечательное название! В таком случае извольте отписать моему отцу реляцию о сокрушительной победе над узурпатором при Сокольнице. Вызовите мне генерал-квартирмейстера, я желаю перенести штаб под эти древние своды.

– Будет исполнено, ваше императорское высочество.

– А деревня позади наших холмов, – услышали мы с Лисом чью-то недовольную, тихую, но весьма жесткую речь, – именуется Аустерлицем, и когда б я слушал дурацкие бредни австрийских штабистов, то в реляции звучало бы именно это название.

– Прошу прощения. – Я повернулся на звук.

Ежели и были у меня какие-то сомнения, то при виде говорившего они рассеялись вмиг. Передо мной был тот самый беззаветно храбрый корсиканец, только ныне вместо лейтенантских нашивок армии континенталов на его плечах красовались генеральские эполеты. Доходившие некогда до плечей волосы были коротко острижены, и жесткая складка у губ сменила мальчишескую улыбку.

– Если не ошибаюсь, граф Наполеон Бонапартий?

– Он самый. – Невысокий генерал обвел нас с Лисом цепким, едва ли не подозрительным взглядом. – С кем имею честь? – услышав родную речь, поинтересовался императорский фаворит.

– Брат, брат! – раздалось неподалеку. – Пустите меня немедля! О, наконец-то! Я столько пережила, пока добиралась к тебе!

Я и Лис с ужасом оглянулись, услышав знакомый голос.

– Господи!!! – сокрушенно прошептал Сергей. – Ну почему из всех в мире женщин ты дал в сестры Бонапарту именно эту?!

«Свобода» кисти художника Делакруа, разгуливающая в неглиже по баррикадам посреди сонмища вооруженных людей, выглядела бы здесь не более экзотично, чем наряженная по вчерашней парижской моде ясноокая красотка, величающая Наполеона братом. Конечно, оголять свои прелестные формы ей было ни к чему, да и не по погоде, но десятки заинтересованных взглядов немедленно прилипли к этой псевдогречанке южнофранцузского розлива.

– Каролина? Что ты здесь делаешь? – На лице Бонапарта отразилось неподдельное удивление. – Ты же должна быть… – Голос раздосадованного генерала осекся.

– Я… – Набравшая в грудь воздуха корсиканка собралась было повторить сцену, виденную нами за день до того в шатре маршала Дезе, и тут увидела нас. – Наполесино, это изменники, это шпионы, арестуйте их! – в полной мере демонстрируя бурный корсиканский нрав, завопила гламурная красавица, меча испепеляющие молнии из своих резко потемневших глаз. – Я видела, как вчера маршал…

– Тише, карра миа [16] ! Сделай одолжение, помолчи! – довольно резко оборвал сестру генерал, возвращая нам свое внимание. – Итак, господа, как я понимаю, вы французы?

– Отнюдь, – энергично покачал головой я.

– Даже Бонапарту свойственно ошибаться, – незамедлительно вставил Лис, спеша разбавить пресную речь доклада грубой, но сладкой лестью. – Буквально ж ничто человеческое ему не чуждо!

– Форма, которую ваше превосходительство видит на нас, была отобрана у противника, чтобы облегчить побег из плена. Разрешите представиться. – Я звонко щелкнул каблуками. – Вальтер Турн, граф фон Цеверш, полковник австрийской службы. Вместе с моим секретарем Сергеем Лисом, также бывшим офицером, мы были пленены неведомыми мятежниками и переданы в руки французов, откуда бежали при первой же возможности, захватив мундиры и оружие.

– Что ж, браво, господин полковник! А откуда вы знаете меня? – все так же, не спуская с нас подозрительного взгляда, неспешно выговорил Наполеон.

– В момент пленения мы направлялись к российскому двору с полномочиями осуществить закупку орудий для богемской армии, – пустился я в объяснения. – Маршал Колоредо настоятельно рекомендовал вас как величайшего специалиста в области артиллерии. Увидев же воочию тот небывалый погром, который ваше превосходительство только что устроили французам, и невольно подслушав произнесенные вами слова…

– Все ясно, – мгновенно теряя интерес к странной закавыке, кивнул военачальник. – Что ж, умение совмещать разнородные факты полезно для офицера.

Я молча поклонился, учтиво принимая высокую похвалу.

– Но чем же вы успели насолить Каролине? – продолжил Бонапарт.

– Какой там насолить! – не удержался от едких комментариев Лис. – Мы ее токо шо сахаром не посыпали, все попусту – бушует, как тот домовой в трубе с перепою!

– Не верь им, эти мерзавцы убили… – вновь сорвалась на крик разъяренная маршальша.

– О, вот вы где! – Высокий худощавый генерал с выдающимся изрядно вперед орлиным носом размашистым шагом приближался к нам. – Наполеон, друг мой, и вы здесь! Вот и славно! Вот и прекрасно! Что ж, в таком случае позволь представить тебе героев! – Его гулкий командный голос широко разносился над холмами, точно подошедший все еще продолжал глоткой перекрывать шум батарей.

– Вы что же, знаете этих людей, почтеннейший князь Петр Иванович? – удивленно поинтересовался герой нынешней баталии.