Чтение онлайн

— Тасу, — произнес Дев, подбирая чашу и бутылку, чтобы спрятать под столом.

— Ризала! — Кейда встал, ногой отшвырнув табурет. Его рука опять приблизилась к карману на бедре, где он хранил письмо.

Дев сощурил глаза:

— Ты ее ждал.

Кейда не ответил, а пошел отворять дверь.

— Все в порядке, Тасу, — вождь улыбнулся полусонному служителю, кое-как завернувшемуся в одеяло. — Иди спать.

Позади старика появилась Ризала.

— Мы не хотели тебя будить, — извинилась она нежным голосом, — но увидели свет в этой башне, а у нас для нашего господина срочные новости.

— Новости. И книги, как я вижу, — промямлил Тасу. — Позвольте, я оденусь…

— Книги подождут до утра, Тасу, — прервал его вождь.

— Если ты так считаешь, мой господин, — старик, как мог, постарался скрыть зевоту одной рукой, а другой поддерживал ткань у обвислого морщинистого живота.

— Нахожу, — твердо заявил вождь. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, мой господин. — Старик с неохотой повернулся и прошел мимо Ризалы и дальше, вниз по лестнице, мимо кого-то, кого Кейда сперва не признал.

Он взглянул на Дева. Тот утвердительно кивнул. И тогда вождь более пристально изучил еще одного ночного гостя. Гостью. Примерно того же возраста, что и они с Девом. Лицо ее утратило свежесть юности, годы и опыт обозначились легкими морщинами у глаз и рта. Они станут глубже в момент смеха или гнева. Как он понял, в них еще нет той неизменности, которая придет лет десять-пятнадцать спустя. Колдунья, которую он видел с помощью чар Дева, безусловно, изменилась. Плавание через весь Архипелаг в сухую пору, в самую жару, сделало белую кожу золотисто-смуглой, а волосы выбелило почти до седины. Высока для варварской женщины, ростом с обычного алдабрешского мужчину, с угловатыми чертами, стриженой головой, в мужской одежде из темно-серого хлопка, выглядела она теперь далеко не по-женски. Явно нездешнее существо. Но карие глаза наведут многих на мысль, что в ней есть немного алдабрешской крови.

— Ты была права, — Кейда улыбнулся Ризале, — кое-кто из челяди сочтет ее заморином без нашей подсказки. И они разнесут новость среди слуг, которые никогда не встречали столь необычного раба.

— Таких рабов жаждут заполучить многие вожди, — ошеломила его женщина, заговорив по-алдабрешски медленно и тщательно, и положила на стол книги, которые принесла. — Что ты намерен делать, если получишь выгодное предложение выдать меня?

Кейда невольно принялся отступать вокруг стола, женщина изучала его с таким же откровенным одобрением, в глазах, с каким и он ее.

— Я отклоню его с благодарностью, — произнес он холодно и четко.

— Ты хорошо выглядишь, — Дев обошел ее и встал сзади. — И до чего тебе к лицу эти штаны, — добавил он, пробежав языком по верхней губе.

Колдунья наградила его ударом кожаной сумки, висевшей через плечо. И положила пальцы на рукоять кинжала у пояса.

— Еще раз забудешься, Дев, лишишься руки. — Она перешла на язык варваров, и прозвучали ее слова скорее вяло, чем сердито. Голос у нее от природы был довольно низкий.

В ее нынешнем положении это весьма кстати. Можно ли счесть благоприятным знамением то, что она способна так убедительно выдавать себя за скопца?

Дев отступил, воздев обе руки в лукавом извинении:

— Ты не вправе корить мужчину, которого ввела в искушение.

— Он говорит, что она хорошо выглядит, — негромко перевела Ризала, подойдя к Кейде. Она тоже избавилась от груза книг, а сумку просто-напросто бросила на пол.

— Знаю. — Вождь заметил, что в ходе странствий она нашла время вправить акульи зубы в серебро и сделать из них ожерелье. Носила она и костяной драконий хвост, и сердце Кейды пропустило удар. — Дев учил меня варварскому языку, пока мы ждали. Впрочем, на мой взгляд, вид у нее усталый, да и у тебя тоже.

На смуглой коже девушки-поэта не проступали такие синие круги под глазами, как у Велиндре, но ее лицо выглядело не менее застиранным, чем старая синяя рубаха.

— Видел бы ты гребцов «Зеленой Черепахи»! — Ризала пыталась обратить все в шутку. — Мы же хотели как можно скорее вернуться.

— Ты неплохо поднаторела в алдабрешском, Велле, — лысый колдун запер дверь и оперся о притолоку.

— И успела порядочно узнать об обычаях и верованиях Архипелага. — Колдунья склонилась к Деву и принюхалась. — В том числе и о множестве причин, по которым здесь презирают тягу к крепким напиткам. Вот уж не ожидала застать тебя в дымину пьяным.

— Скажи спасибо, что я не налакался до бесчувствия, — не замедлил с отпором тот. — Пока ты наслаждалась морской прогулкой, меня тут травили гнусным снадобьем, притупляющим волшебную силу. — И, обвиняя, взметнул руку в сторону Кейды.

— Как будто меня им не травили, — огрызнулась Велиндре. — Но я-то проводила время с большим умом…

— Мы можем объясняться по-варварски между собой, — вмешался вождь. — Но при ком-то постороннем надлежит говорить по-нашему, а тебе со всем возможным старанием. Твой выговор необычен, как, впрочем, и само твое присутствие здесь под видом рожденного на севере заморина.

— Я сказала корабельщику, что она туговата на ухо, — вставила Ризала. — Чтобы объяснить, почему она колеблется в выборе слов, и сгладить прочие недоразумения.

Кейда кивнул:

— Дев может сказать Джевину то же самое.

— Издевкой больше, издевкой меньше, какая разница, — с горечью заметила колдунья.

— Ты сама сюда напросилась, — поддел ее Дев.

— Знала бы я, что это повлечет за собой, — Велиндре повернулась к нему и неожиданно одарила напористой и злобной улыбкой. — По крайней мере, здесь и ты сходишь за бесполого.

Двое чародеев стояли неподвижно, изучая друг друга. Оба осунувшиеся: кости обтянуты кожей, а в глазах странная непостижимая жажда, гложущая изнутри. При взгляде на них Кейда ощутил дрожь, и тогда Ризала вложила в его ладонь свою. Он крепко сжал ее.

— Как ты думаешь, — с вызовом обратился Дев к Велиндре, — не взять ли нам это загадочное средство на Хадрумале? И предлагать ли его тем из глупых сопляков, которые воют и рыдают, проклиная свой волшебный дар? Едва ступят на берег, как принимаются молить кого-нибудь избавить их от колдовских способностей.