Север. Цитадель
Шрифт:
Его губы шепчут совсем рядом, проводят дорожку от скулы до уха, потом по шее вниз, до ключицы, где он немного прикусывает горящую кожу, порождая дрожь. Наконец язык добирается и до стоящего соска, облизывает его по контуру, едва задевая зудящую горошину, зубы легко сжимаются, добавляя малюсенькую толику боли, словно щепотку соли в изысканное блюдо.
Я задыхаюсь от слов, настырно рвущихся наружу:
— Я хочу тебя…
Иллири бормочет глухо мне в живот:
— Малыш… Бездна.
Он отстраняется, но на протестующий стон просто отвечает:
— Не здесь.
И, несмотря на нежелание прерываться, я подчиняюсь. Теперь уже и мне кажется, что кабинет не самое подходящее место для первого раза. Всего один этаж отделяет нас от спальни, всего несколько шагов, ступеньки и ещё несколько шагов, но и этого оказывается слишком много. Стремление всё сделать правильно в очередной раз обернулось фатальной ошибкой. Уже в коридоре у кабинета мы встречаем неожиданное препятствие. Даже целую делегацию препятствий: Бри, Маса и… Камаэля. Опять он, Бездна, как же не вовремя…
— Йелла Иллири, Император желает видеть вас.
— Прямо сейчас?
— Да.
— Но уже ночь и…
— Сейчас. Таков приказ Императора. Одевайтесь, нет времени.
Брату ничего не остается, кроме как с рыком подчиниться. Он возвращается, подхватывает свой китель и на обратном пути вновь замирает возле меня:
— Я скоро вернусь…
Но гадский эльф не дает Иллири досказать:
— Нет, не вернётесь. У Императора есть для вас поручение. Ваш отпуск очень кстати.
— Мой отпуск рассчитан на другое…
Камаэль усмехается:
— Вы станете спорить с волей Императора?
Иллири молча застегивается и, совершенно не обращая внимания на нахмурившегося Камаэля, склоняется к моим губам и уносит меня с собой в водоворот прощального поцелуя. Прощального, но полного такого искреннего обещания, что мои ноги сами собой подгибаются, но усилием воли я остаюсь стоять. Даже тогда, когда Иллири вслед за эльфом стремительно удаляется по коридору в сторону портальной залы…
Ну, вот что за крэшшшево невезение?
Эпилог. Элисвиэль, за три года до последних событий.
В светлом кабинете двое пили чай. На столе лежал хрустальный фиал с мутной, белёсой жидкостью.
— Было сложно?
— Нет. Он явно думал о чём-то другом и ничего не заметил.
Хозяин кабинета усмехается. Он знает, что за мысли терзали невольного донора.
— Хорошо, ты молодец. Гонорар как обычно?
— Да. И… Папочка, можно вопрос?
— Ну, попробуй.
— Зачем тебе это? Оно же бесполезно, без его осознанного желания ничего не выйдет.
Светловолосый покровительственно улыбается:
— А я всё же попробую. Мир же нужно спасать.