Шрифт:
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
Пустота и холод — вот, что принёс с собой Джон с того света. Он вернулся другим, хоть и сам не знал, что именно изменилось. Не знал, почему у него рука не дрогнула повесить мальчишку. Глупого, мстительного, предавшего его, но всё же мальчишку — прежний Джон такого никогда бы не сделал. Не знал также, почему отказаться от титула Лорда командующего и вручить его Эдду было так легко.
Ничего ты не знаешь, Джон Сноу…
Голос Игритт, казалось, прозвучавший у бастарда Старков прямо над ухом, отозвался невыносимой болью в его груди. Он тихо скрипнул зубами. Ему захотелось забыть. Забыть обо всём: об Игритт, о живых мертвяках, медленно, но верно подбирающихся к стене, о Белых Ходоках… о холоде загробного мира. Он должен был уехать. Покинуть Чёрный Замок как можно скорее.
Джон вышел на свежий воздух, а Эдд последовал за ним. Он что-то там бубнил, но никакие слова не могли сейчас заставить Сноу передумать. Не могли удержать его в этом проклятом месте более ни на секунду. Слова не могли…
Огненно-рыжие волосы Сансы средь чёрных стен и белизны снега были подобны вспышке молнии, осветившей ночное небо. Когда она встретилась взглядом с Джоном, её холодные синие глаза заблестели от слёз радости. На прекрасном лице застыло изумление. Санса всегда была настоящей красавицей, но то, какой она стала сейчас… Трудно представить, что испытали дозорные, истосковавшиеся по теплу женского тела. Впрочем, ещё труднее представить, что почувствовал Джон.
С каждым неуверенным шагом навстречу сестре сердце Сноу билось всё чаще. Холод, сковывавший его, отступал, и на смену ему приходило жгучее, распаляющее тепло. Ноги у него подкашивались.
Джон ещё никого и никогда не обнимал так крепко. Не прижимал к себе изо всех сил, наплевав на тупую боль во всём теле и совершенно потустороннее, неестественное ощущение «фантомного клинка», пронзившего сердце. Сердце, которое в этот момент ухнуло и рухнуло куда-то вниз. Хоть они и не были особо близки в детстве, в сей миг дети Неда Старка любили друг друга больше всего на свете. Пожалуй даже, слишком сильно любили.
Сегодня Джон не уедет из Чёрного Замка…
Вскоре они уже сидели у камина. Ели ту скудную еду, которую могла им предложить штаб-квартира дозора, пили ещё более ужасный эль. Разговаривали обо всех тех невзгодах, что с ними случались за эти годы, ухитряясь при этом улыбаться и шутить. Потому что радость от их встречи затмевала горе.
— Ты точно хочешь уйти из дозора? — спросила Санса, делая очередной глоток эля и морщась. В её голосе уже звучали нотки хмеля. Джон усмехнулся, откинув голову на спинку стула. Он тоже был слегка пьян.
— Точно. Я поклялся служить дозору до смерти и клятву свою исполнил… Больше я никому и ничего не должен. Не хочу доживать свой век здесь, в этих холодных комнатушках, где кто угодно может всадить тебе нож в спину, — в голосе бастарда звучала невыносимая мука и обида. Санса же вдруг отчего-то радостно улыбнулась.
— Тогда, куда мы отправимся? — сердце Джона пропустило удар. Он изумлённо взглянул на сестру.
«Мы». Он только сейчас об этом задумался. Ещё надавно Сноу было всё равно, куда идти, он был готов бесцельно скитаться по свету. А теперь Джон знал наверняка: куда бы он ни пошёл, Санса будет рядом.
— А куда ты хотела бы отправиться?
— Для нас есть только одно место. Дом… — брови Джона поползли вверх от удивления. На мгновение он даже подумал, что Санса шутит.
— Что, вежливо попросим Болтонов уйти из Винтерфелла?
— Нет! Мы отвоюем его! — Сноу страсть как захотелось рассмеяться, но увидев воинственную, непоколебимую уверенность в глазах сестры он сдержался. — Пообещай мне, Джон.
Ему хотелось поведать наследнице Старков о том, как он устал. Устал от войны, убийств и кровопролитий настолько, что сама мысль об очередной битве, пусть и за Винтерфелл, не вызывала у него ничего, кроме отвращения. Но в то же время он понимал, насколько это важно для Сансы, и дело тут было не только в возвращении фамильного гнезда. Дело было в самих Болтонах. В Рамси… Чёрт с ним. Пусть порадуется, а уже потом, когда она протрезвеет, они смогут поговорить об этом, как следует.
— Ладно. Обещаю… — Сноу усмехнулся, видя, как сестра буквально засветилась от радости.
— Спасибо, Джон!
Санса вдруг встала и плавной походкой приблизилась к брату. Неожиданно для самого себя бастард обратил внимание, что у неё была осанка настоящей леди, доведённая до совершенства за годы вдали от дома. Ещё в детстве Сноу заметил, что его сестра была не такой, как остальные обитатели Винтерфелла. Она была грациозной, нежной и воистину прекрасной. В ней было так мало от первых людей. Когда Джон был мальчишкой, он видел в ней одни лишь недостатки, но сейчас… Сейчас ему приходилось мотать головой, отгоняя порочные мысли, закрадывающиеся в хмельную голову.
Она зашла к Сноу со спины, и её маленькие руки легли ему на плечи. Погладили их, слегка надавив, и скользнули вниз, обвивая Джона и заключая его в объятия. Длинные волосы Сансы коснулись лица бастарда, он вздрогнул и поднял удивлённый взгляд вверх. Лицо наследницы Старков нависало над ним, выражая умиротворение и покой. И лишь в её ледяных глазах, вновь заблестевших от слёз, он видел какое-то волнение.
— Джон… — Санса хотела сказать ему что-то важное, но никак не решалась. Она столь пристально на него смотрела, что Джону становилось не по себе. — Я была такой ужасной сестрой. Ты простишь меня?
— Брось, мы ведь были детьми, — во рту у бастарда пересохло, слова давались ему с трудом. А думать было ещё сложнее.
— Прошу, прости меня, Джон… — её лицо опустилось чуть ближе. Пухлые губки приоткрылись и задрожали, Сноу кожей ощутил её горячее дыхание.
— Ты прощена.
Санса припала к его губам. Обожгла поцелуем, ничуть не похожим на те, что сёстры должны дарить братьям. Её пальцы с силой вцепились в его кожаную одежду, отчего та тихо заскрипела. Сперва в её действиях чувствовалась робость, она боялась, что Джон остановит её. Накричит, возненавидит. Но он этого не сделал. Он сидел неподвижно и будто позволял сестре делать с ним всё, что вздумается. Поцелуй стал более настойчивым и глубоким, Санса требовала, чтобы брат ей ответил.