Чтение онлайн

– А еще есть гномы, это такие смешные мужички с бородой, ростом чуть выше твоей талии, - Юта продолжала тролить рыжую. – Они живут в горах, и куют там металл, а еще, они делают зеркала и монеты.

– Правда? – рыжая – наш пропуск на свободу, это уже понимала и Юта.

– Не слушайте их, они смеются над вами, - главная продолжала делать серьезное лицо, но нас было уже не остановить.

– Вы хоть имена свои скажите, а то ведете непонятно куда, может вы нас сожрать собрались, так не стоит, я хорошо стреляю из лука и могу убить для вас лесную козу, - я уже стала одергивать Юту, чтобы она больше не шутила, иначе, мы могли бы нарваться на неприятности

– Я Тиара, а это мои сестры. Мы идем в наш стан, и там решат, что делать с вами. Давно не было женщин на наших землях, - сестры? Да они разные как небо и земля, и Юта, видимо тоже зацепилась за слова об их родстве, потому что сейчас рассматривала их внимательно, оглядываясь.

Уже в темноте мы вышли к лагерю, где ждали еще две девушки. Там были легкие палатки, на кострах стояли котелки, в них явно варилось мясо, но был еще другой запах, такой знакомый, что щекотало нос и слюни выделялись, будто я не ела три дня.

– Ешьте и спать, выходим до рассвета, - нам развязали руки, но связали ноги, подали по миске с ложкой, Бора посадили далеко, и мы могли только наблюдать друг за другом.

В тарелке лежал кусок мяса, размером с кулак, и две морковки. Морковки! Не такие яркие, как у нас, но все же, это была морковка. Я набросилась на нее, было с нетерпением, но вкус немного отличался. Старалась не обращать внимания, потому что запах был сумасшедшим.

Спать нас уложили, связав, хоть и слабо, руки. Мы лежали с Ютой и смотрели друг на друга, и слушали, как двое дежурных постоянно передвигаются по лагерю – молодцы, эти знают правила. Я не помнила, как заснула, но снилась мне сегодня кастрюля с вареными овощами, какую варят на винегрет. Сон был настолько реальный, что я помнила запах моркови и свеклы. Я чистила с горячих, парящих овощей кожуру, и откладывала на доску, чтобы они остыли.

Проснувшись, поняла, откуда такие реалистичные запахи, нам поставили по чашке моркови, и на этот раз она была порезана, залита чем-то вроде кефира, а еще, там лежала половина вареного яйца. Знают бабы толк в еде и подаче, это вам не каша - и полезно, и сытно, но не разнообразно.

– Быстро ешьте, и выходим, нам до ночи нужно пройти больше сегодня, вас привяжем к лошади, и кое-где придется бежать, - Тиара перестала быть в моих глазах умницей, потому что кроме морковки, похвалить девушку было не за что.

– Нам бы еще это, в кустики, и к воде, умыться, - Юта опередила меня с просьбой.

– По дороге будем переходить ручей, там все будут мыться…

– Вода еще холодная, тем более, в лесном ручье, - мне не нравились их порядки все больше и больше.

– Надо привыкать, придет холод, и вы будете умирать, если не привыкните за тепло к воде, - офигеть, у Тиары где-то в лесу корпус Суворовцев, которых она лично кормит морковью, и закаляет в холодной воде. Это, конечно, прекрасно, но мне и так нормально, без закалки. Нам из бани в снег хватает раз в неделю, а сейчас купаться в ледяном ручье – пневмония, добро пожаловать. Придется что-то придумать, чтобы отвести эту процедуру от себя.

Как привязанные люди бегут за лошадьми я видела только в фильмах про индейцев. Развлечение, даже для спортивных и привыкших, так себе. Я думала только о том, чтобы не запнуться. Им нужно было только одно – до темноты дойти к очередному лагерю. Тот, где мы сегодня ночевали, по всей видимости, был постоянным, потому что девушки остались там, хоть и поменялись.

У ручья нас даже не отвязали, завели в воду прямо с завязанными руками, чуть ослабили завязки между ними, и велели окунаться. Я долго не решалась, так как даже ноги ломило от холода, тогда меня просто облили несколько раз из котелка, что Тиара отвязала от лошади одной из своих девушек, и я решила, что проще будет нырнуть.

Крещенская купель была более милостивой хотя бы тем, что там нужно было окунуться три раза, а потом, накинув теплый халат в разогретом авто можно выпить горячего чая и коньяка, или бальзама, что мы с подругами и делали.

Мне, как и Юте, которая повторила за мной, дали в руки по куску зеленого, на удивление вкусно пахнущего мыла, и мы натирались им прямо сквозь туники, потому что с нас сняли только брюки. Все девушки разделись до нага, и мылись с удовольствием, не сжимаясь и не трясясь от холода.

Тело так и не привыкло, и когда на берегу нам развязали руки, дали ткань, и чистые сорочки,

Мы надеялись, что разожгут костер, но всем раздали лишь по куску серого бездрожжевого хлеба, типа питы, заставили одеваться, чтобы продолжить этот чудовищный юег с небольшими перерывами, в которые нужно было достаточно быстро идти.

– Что это? – Тиара указала на мое нижнее белье – трусики, вроде шортиков на завязках, когда я пыталась их надеть трясущимися до сих пор руками.

– Это трусы, - я не подняла на нее глаз, надела, затянула и завязала тесемку.

– Зачем?

– Чтобы быть чистой, и не натирать штанами, - я натянула штаны, связанные из тонкой шерсти носки, и начала обувать боты.

– У вас странная одежда.

– А у вас странное отношение к незнакомым людям.

– Мы не зла вам желаем, а добра, - начала было Тиара.

– Поэтому нас ведут как скот? Бора вообще к нам не подпускают, - я встала, завязала шнурок на брюках, накинула безрукавку – хоть и день солнечный, меня трясло от холода. Я посмотрела на Юту, которая даже в штанину ногой попасть не могла – так у нее тряслись руки. – Девочка может заболеть, и вы не сможете помочь ей.

– Слабые люди дают слабое потомство, - она снова связала мне руки, и ждала, когда Юта оденется, чтобы связать и ей.

– Что ты знаешь о потомстве, дура? Уверена, что у тебя не было детей, и, видимо, не будет, потому что Бог не даст над ним так издеваться, как вы это делаете с чужаками.

– Ты не лишишь меня покоя своими словами. Как тебя зовут? Сири? Ты придешь к месту и там сможешь сказать все, что в твоей голове. У меня и правда, нет детей, но это потому, что мое время еще не пришло.