Сети любви

– Скоро ли мы доберемся до Брюсселя, Эллен? Должна заметить, что Бельгия меня разочаровала. Совсем неинтересная. Может быть, Брюссель окажется более привлекательным? Всю ужасную зиму в школе я так мечтала о нем. Это действительно такое волшебное место, как говорят?

Мисс Дженнифер Симпсон сидела, чуть ли не прижавшись носом к стеклу кареты, в которой ехала со своей мачехой. Судя по всему, девушка и не ждала ответов на свои вопросы, которые задавала непрерывно с тех пор, как они выехали из Антверпена.

– Это вполне обычный город, – ответила Эллен Симпсон. – Необычным его делает только присутствие в нем большого количества союзных войск и огромное разнообразие военных форм. Мы приедем очень скоро. Когда вы встретитесь с вашим батюшкой, вы почувствуете себя лучше. Я знаю, что ему не терпится повидаться с вами.

– Ах, Эллен, – сказала Дженнифер, на минуту отводя взгляд от пейзажа за окном, – я все еще не могу поверить, что уехала из школы навсегда. Мне восемнадцать лет, и на этот раз я останусь с вами и с папой и меня не засунут обратно в школу, едва я войду во вкус развлечений.

Эллен улыбнулась:

– Я знаю, ваш папа очень хотел, чтобы вы приехали сюда, ему хотелось побыть с вами хоть некоторое время. Ведь скоро он опять отправится на фронт. Бонапарту помогли бежать с острова Эльба, и король Франции срочно уехал в Гент. Ситуация хуже некуда. Я надеялась, что война кончилась. Но кажется, нет. В конечном счете может оказаться, что вы недолго здесь пробудете, Дженнифер.

– Ах, но ведь здесь сейчас герцог Веллингтон, так что все должно быть в порядке. А что, в Брюсселе много всяких развлечений? – перескочила на другую тему Дженнифер. – Как хорошо, что вы помогли мне купить такие замечательные платья! А в городе столько офицеров и алых мундиров. Жаль, что у папы мундир зеленый. Он не так импозантно смотрится, как мундир гвардейца, – без умолку тараторила девушка.

– Я совершенно уверена, что вы все же успеете вдоволь повеселиться, прежде чем расстанетесь с отцом, – отозвалась Эллен.

– Папа, наверное, думает, что его убьют, – с горечью заметила девушка. – И зачем предаваться таким мрачным мыслям? Он ведь везучий.

– Да, но война есть война, – спокойно возразила Эллен. – Просто вы многого не знаете, Дженнифер. Папа всегда оберегал вас от любой опасности. Слава Богу, что вы не были в Испании и не видели сражений, а точнее, того, что остается после битвы. – Она содрогнулась. – Удивительно, что кому-то удается выжить. До сих пор вашему папе везло…

– Я забыла, простите. – Дженнифер положила руку на плечо мачехи, ее хорошенькое личико приняло сокрушенное выражение. – В одном из этих сражений был убит ваш отец. И вы были там с ним. Должно быть, это ужасно!

– Да, – Эллен погладила девушку по руке, – ужасно. Благодарение Господу, он умер мгновенно…

Дженнифер сжала руку мачехи.

– А вы с папой поженились, – решила сменить тему она. – Он вас любит, правда? Какое-то время я его ревновала, но когда увидела вас… Эллен, а я найду себе здесь мужа? Как вы думаете, я достаточно хорошенькая?

Эллен улыбнулась, глядя на взволнованное личико, обращенное к ней.

– Вы это и сами знаете, – ответила она. – Но на вашем месте, Дженнифер, я бы не торопилась с выбором. Во всяком случае, в такое смутное время. К чему обрекать себя на страдания?

Они погрузились в молчание, и Дженнифер вновь с интересом и нетерпением принялась смотреть в окно. Девушка на самом деле очень хорошенькая, подумала Эллен. Маленькая, с точеной фигуркой, с горящими темными глазами на нежном розовом личике. Она, конечно же, станет любимицей офицеров, атакующих гостиные и танцевальные залы Брюсселя. И она получит все развлечения и увеселения, о которых мечтает. Еще до того, как Эллен три недели назад выехала в Лондон, светская жизнь в Брюсселе уже кипела с весельем отчаяния. Над людьми нависло ожидание великой битвы. Эллен чувствовала это всеми фибрами своей души.

«Как же хочется домой!» – подумала она.

Конечно, Брюссель – это не дом. Но ведь другого дома нет. Десять лет у нее не было постоянного угла. Дом – это Чарли. А Чарли в Брюсселе. Скоро она его увидит. Три недели разлуки. Целая вечность! Уже пять лет они женаты и еще ни разу не расставались так надолго. Слезы навернулись ей на глаза.

Чарли был старше Эллен на пятнадцать лет. Ему сорок, а ей исполнилось двадцать пять. Да, его трудно назвать идеалом, о котором она мечтала с детства, но все-таки она его полюбила. Полюбила страстно. Внешне он выглядел старше своих лет: лысоват, достаточно тучный. В шестнадцать лет он уже стал солдатом, и походная жизнь, конечно, отразилась на нем.

Они встретились в Испании, куда Эллен приехала со своим отцом. Тогда ей было всего пятнадцать лет. Юной девушке оказаться в полевых условиях нелегко. Все время на колесах, в обозах. Там она познакомилась с Чарли. Вскоре ее постигло страшное горе – убили отца.

Рядом оказался Чарли. Он поддержал ее в трудную минуту. Эллен казалось тогда, что мир рухнул. Ей некуда было идти и не к кому. Чарли – добрый, милый человек – протянул ей руку помощи, и она ее приняла. Кто-то посчитал этот брак союзом не по любви. Но расчет со стороны Эллен был только один: Чарли Симпсон стал ее защитой. Вначале, может быть, это была любовь-благодарность, но со временем чувство дружбы и благодарности уступило место огромной любви. Для нее теперь лучше мужа не было никого в целом мире. А он с ней всегда обращался так, будто она – драгоценное сокровище.

Когда Наполеон был наконец разбит и сослан на остров Эльба, они с мужем мечтали о покупке дома в Англии, где-нибудь в тихом месте. Но их надеждам не суждено было осуществиться. Вновь походная жизнь, ожидание боев…

Чарли жалел ее, не хотел, чтобы она разделила его участь, но Эллен даже мысли не допускала о разлуке. Ей нравилось создавать уют в их временных жилищах, нравился круг друзей мужа.

Вот хотя бы взять лейтенанта лорда Идена, самого близкого друга ее мужа. Этот молодой джентльмен, столь непохожий на ее Чарли, был младшим братом графа Эмберли. Светловолосый, зеленоглазый, высокий, широкоплечий, он был очень хорош собой. Да, богатый, образованный, с хорошими манерами, он был как бы противоположностью Чарли. Отец ее мужа, правда, тоже имел титул и звался сэром Джаспером Симпсоном, но Чарли уже девятнадцать лет был оторван от своего семейства и от жизни светского человека.

Лорд Иден проводил большую часть времени с ними, с тех пор как приехал в Испанию. Вечерний чай стал их общей традицией. Он приходил к ним, чему и Чарли, и она были рады – с друзьями легче коротать время.

Эллен вздохнула. Лорд Иден, как всегда, придет к ним на чай, и кто знает… вполне возможно, что увлечется ее падчерицей.

Как ей не терпится попасть домой!

– Когда же мы приедем? – спросила Дженнифер, отворачиваясь от окна.

– Теперь уже скоро, – улыбнулась Эллен. – Ах, Дженнифер, мне просто на месте не сидится. Как же хочется увидеться с вашим папенькой!