Чтение онлайн

Сам же дом, еще на подъезде показавшийся мне старой развалиной, в близи оказался даже хуже, чем мне представлялось, и походил на настоящие заброшенные руины, оставшейся от предыдущей, и давно сгинувшей в пучине веков, забытой цивилизации. Одно его крыло полностью развалилось. Крыша рухнула внутрь, оставив после себя лишь горы щебня и мусора, которые ограждала пустующая коробка раскрошившихся от времени каменных стен.

Другая, правая половина строения, сохранилась получше, но от прежнего гротескного и роскошного вида, не осталось даже воспоминаний. Башни рухнули в сад, завалив его крупными обломками камней и черепицы. Пустые, вытянутые в верх словно бойницы, оконные проемы, скалились в темноту хищными осколками выбитых стекол. Распахнутые ворота, держались на одном лишь честном слове, повиснув на единственных петлях, а в широком проломе, зиявшем на крыше, неизвестные мне белые птицы, уже успели свить внушительное гнездо.

– Ты уверен, что это именно здесь?
– Обернулась я к сопровождающему меня Ривьерро, и мой молчаливый слуга, лишь кивнул, как обычно, не удосужившись раскрыть рта для ответа. Он первым поднялся по проседающим от тяжести ступеням крыльца, и скользнул внутрь, растворившись во мраке.

Выждав пару минут, я дождалась от него еще одного утвердительного кивка, из окна, и убедившись, что прямиком за порогом нас не поджидает хитроумно спланированная ловушка, осторожно решилась последовать в след за ним.

Изнутри особняк сохранился не лучше, и не только сумел оправдать все мои самые страшные ожидания, но и сумел превзойти их, оказавшись еще отвратительнее, чем я могла себе это вообразить и представить.

Пол и стены здесь покрывал настоящий ковер серой пыли, уже нарушенный целой цепочкой разномастных следов. Под потолком и в углах, красовалась разросшаяся плесень и паутина. Посередине темной, но просторной приемной, на полу, лежала огромная, хрустальная люстра, разлетевшаяся от падения градом мелких осколков. Они хрустели у меня под ногами от каждого, даже самого осторожного, легкого шага, и вместе с жалобно и протяжно скрипучими половицами, предательски оповещали всю округу о моем приближении.

Прежде, в совсем недавние, и еще не успевшие толком забыться, хорошие времена, я бы никогда не позволила себе опуститься так низко, как сейчас, и ни за что не явилась бы добровольно в такое грязное, и недостойное присутствия столь благородной особы как я, отвратное место. Но сейчас, борясь с переполняющей меня брезгливостью и отвращением, я впервые за такое долгое время, которое обычные смертные назвали бы вечностью, была не властна решать сама за себя, и идя на поводу у сложившихся обстоятельств, была вынуждена проглотить всю свою гордость, ради собственной безопасности. Переборов все копившееся во мне раздражение, я все же взялась за покрытые грязью, шаткие перила, и медленно двинулась на второй этаж, вверх по рассохшейся лестнице, прямиком за Ривьерро. Поднимаясь в след за ним, я в серьез опасалась, что одна из ступеней, в любой момент, может попросту провалиться у меня под ногой, и стараясь даже не думать, как же докатилась до такой жизни, я конечно же винила во всем проклятый совет древнейших.

Это сборище стариков, те кого обычные люди именовали грязным словом - вампиры, ввязались в слишком опасные игры. Замахнувшись на слишком большой для них кусок пирога, они опрометчиво поставили на кон все, что имели, и подставив под удар весь ночной народ разом, конечно же проиграли, сделав ставку не на ту сторону. Их раздутые эго, и зашкаливающие амбиции, привели нас на грань войны со всем Нижним миром, бесчисленными легионами его демонов, и самим Наивысшим, повелителем изначального пламени. И теперь, когда за ними, и всеми остальными, ни в чем не повинными вампирами, велась охота по всей безграничной Сети созвездий, они, вместо того, что бы начать действовать и предпринимать хоть какие ни будь шаги к нашему общему спасению, как и подобало бы настоящим древним владыкам, отсиживались здесь, прячась, словно забившиеся в темную щель, мерзкие крысы, и ждали, что явившийся к ним лорд Фа'ах, мой учитель, придет и подскажет им, что же делать.

– Жди здесь, - Бросила я на ходу своему молчаливому рабу, когда заметила выбивающийся из-под одной из дверей слабый свет, но вместо того что бы попросту отступить в сторону, как и положено, он неожиданно удержал меня за запястье своей ледяной, но мягкой ладонью.

Встретившись с ним глазами, я прочитала в его всегда хмуром и настороженно внимательном взоре, нескрываемую тревогу и опасения. Безумно преданный, словно пес, и тайно влюбленный в свою госпожу Ривьерро, боялся отпускать меня одну в клетку со львами, и ядовитыми змеями. Дай ему волю, и он никогда не отходил бы от меня ни на шаг, но явиться на совет в сопровождении личной охраны, я конечно же не могла. Лорды восприняли бы это как недопустимое недоверие, к их высоким персонам, могли увидеть в этом как проявление моей собственной трусости, так и угрозу их безопасности. Подобное нарушение правил, предписывающих всем без исключения приходить на совет в одиночестве, без оружия и охраны, они могли воспринять как личное оскорбление, и не желая провоцировать древних владык на излишние нам сейчас междоусобицы и конфликты, я грубо отпихнула руку слуги.

– Тебе нечего опасаться, - тут же, шепотом, попыталась успокоить его я.
– Старейшины не настолько глупы, что бы продолжать внутреннюю грызню и борьбу за власть в такое тяжелое время.
– Я старалась говорить как можно убедительнее и тверже, хотя и сама не была уверенна в своих словах до конца.
– Оставайся и жди меня здесь, - В этот раз он послушал, отпустил мою руку и, отступив в тень, полностью исчез в ней для глаз, не обладающих острым зрением ночным хищников.

Входя в единственную освещенную комнату во всем доме, я широко распахнула резные, потемневшие от времени и сырости деревянные створки дверей, и тут же собрала на себе целую коллекцию пораженных и удивленных, ничего не понимающих, взглядов. Мигом приковала к себе всеобщее внимание, и заставив восседавших за столом лордов разом умолкнуть, с удовольствием насладилась столь редкой возможностью застать их врасплох. С полна насладилась застывшим на их вытянутых физиономиях выражением полной растерянности, но этот мой триумф продлился не долго, и быстро пришедшие в себя кровососы, тут же обрушили на меня целый град рассерженных гневных вопросов, и шквал собственного негодования.

– Сильвейра?
– Ученицу и, как оказалось преемницу, верховного лорда все, без исключения, члены совета знали в лицо.
– Какого беса ты здесь делаешь?

– Как ты смеешь нарушать наше собрание?!

– Убирайся! Ты не имеешь права присутствовать при совете!

– Где верховный лорд?

– Мы дожидаемся его уже несколько часов!

– Лорд Син'фа'Ах мертв, - Заявила я, и с порога, мгновенно произвела этой новостью настоящий фурор. Все собравшиеся ждали появления моего учителя, отправившегося на переговоры с демонами, как спасения, и даже в самом страшном своем кошмаре не могли, представит себе его кончину в столь неподходящее для нас время.
– С сегодняшней ночи я новая старейшина семьи Фа"Ахов.
– Пояснила я им свое появление, и с интересом оглядела перекошенные от этой нелицеприятной для них, неожиданной новости бледные лица.

Реакция старейшин, напуганных и ошеломленных кончиной своего главы, могла бы удивить кого угодно. Все они веками желали занять почетное место моего учителя, плели хитрые интриги, строили заговоры у него за спиной, пытались свергнуть или убить. Но стоило нам вляпаться в серьезные неприятности, и как только дело запахло жаренным, все они, без исключения, мгновенно позабыли обо всех своих темных замыслах и желаниях. Никто из древнейших, в это тяжелое время, больше не рвался к вожделенной власти, не стремился занять трон, и не хотел возлагать на свои плечи колоссальную ответственность правления. Веками добивающиеся и ждавшие кончины моего учителя, сейчас они совсем не обрадовались исполнению своих стремлений, и даже напротив, ужаснулись, случившемуся.

– Провались оно в Бездну!
– Первым нарушил звенящую вокруг тишину, расположившийся ближе всех к выходу, лорд Эльдрик, всегда раздражающий меня старейшина семьи Крахтов.

Косматый и отпустивший длинную бороду, заплетенную в пару косичек, он был облачен в серый, потрепанный временем, теплый плащ, подбитый изнутри волчьим мехом, мятую льняную рубашку, с короткими рукавами, в которых так любили расхаживать простолюдины, работавшие целый день на полях. Закинув свои длинные ноги в облегающих кожаных штанах прямо на стол, он водрузил на него перепачканные в дорожной грязи сапоги, и как обычно выделялся на общем аристократическом фоне не только своим варварским видом, но и грубыми, неприемлемыми для настоящего высокородного лорда, манерами неотесанного мужлана.