Чтение онлайн

– Я.

– Ты?! Но зачем?

– Собираюсь, и нет времени искать все по полочкам.
– Пояснил Диор, принялся подбирать вещи с пола и в спешке совать их в лежащий на кровати дорожный мешок.

– Что происходит?! Ты скажешь мне или нет?!

Мой жених замер, поколебался секунду и сев на свою лежанку, взглядом пригласил меня сесть рядом.

– Ну, так что?
– Аккуратно присела я.

– Я задолжал.

– Кому?

– Маэстро.

От этого имени мне сразу же стало не по себе. Маэстро был одним из самых влиятельных теневых баронов, и задолжать ему было так же опасно, как сунуть голову в пасть разъяренного демона. Долгов, такие люди, не прощают, и выбивают их всеми, самыми болезненными способами.

– Много?

– Достаточно, что бы он отправил меня на тот свет.

– Но как, Диор?! Ты что снова играл?!

Мой возлюбленный, постоянно просаживал все заработанные у мисс Триеры деньги в игральных домах и всего неделю назад, он пообещал мне больше никогда этого не делать, не играть и даже близко не подходить к игральным домам. Я и поверила, дура.

– Нет, не играл.

– Тогда, как?!

– Сделал ставку.

– Бои, ты ходил на эти ужасные бои?!

– Да, но это был беспроигрышный вариант! Жалкий новичок против бывалого чемпиона! Ставки были девяносто пять к одному, я не стал рисковать, поставил на Крора, но новичок его сделал! Представляешь?! Сделал! Никто не ожидал такого исхода!

– А Маэстро тут, каким боком? Не он же ставки принимал.

– Не он, - согласно кивнул Диор, - этот Хорворн, новый боец, человек Маэстро, вот и вышло, что все кто не платят должны теневому барону.

– Ловко.
– Я помолчала секунду.
– Может, мы сможем ему заплатить? Попросим у людей Маэстро отсрочку?

– Олисия, они дали мне уже две отсрочки.

– Что?! Почему ты ни слова не сказал мне?! Почему молчал, все это время?

– Я не хотел тебя волновать, думал что справлюсь, но... Долг только возрос и теперь они меня точно отправят к предкам, если я не унесу ноги раньше.

– Куда ты собрался?

– Понятия не имею, но бежать мне нужно сегодня, утром они придут за платой.

Диор поднялся и принялся снова собирать вещи в свой, и так почти забитый мешок.

– Диор, я - на секунду я замолчала, собираясь с духом, и вдохнув полную грудь воздуха, выпалила ему на одном дыхании, - Я отправляюсь с тобой.

– Что?! Нет! Тебе...

Закончить он не успел, внизу, на первом этаже, раздался глухой стук в дверь. И я, и мой любимый, и, наверное, даже несчастная мисс Триера от этого звука вздрогнули, как от удара.

– Открывайте! Слышите вы, там?! Немедленно открывайте!

– Люди Маэстро, - Шепотом пролепетал Диор, и я увидела, как он стремительно бледнеет, - я не успел!

– Кто это там, чего надо?!
– Мисс Триера приветствовала кредиторов моего жениха так же любезно, как и меня.

– Открывай, хозяйка, мы с твоим постояльцем поговорить пришли.

– Нет у меня никаких постояльцев! Убирайтесь, пока я собак на вас не спустила!

Диор метнулся к окну, распахнул створки и отшатнулся, словно увидел за ними, что-то ужасное.

– Что там?

– Двое, внизу. Через окно не уйти.
– Разом, обмякнув и ссутулив плечи Диор, рухнул на край своей лежанки и бессильно опустил руки.
– Я не успел.
– Снова обреченно повторил он.

– Сколько же ты им должен?

– Почти четыре.

– Четыре тысячи золотых?!
– На эти деньги можно было купить себе дом на окраине Верхнего.

– Открывай! Или дверь тебе совсем не нужна?!

– Убирайтесь! Нет здесь никого! И не будет!

Мисс Триера давала Диору время, она не знала о гостях под окном.

– Мы тебя предупреждали старуха! Ты сама напросилась!

Внизу раздался треск, ломающийся двери и громкий вскрик хозяйки таверны. Судя по всему, дверь снесли заклинанием, и я тут же сотворила вокруг себя и Диора по паре щитов, ночь, нам обоим, предстояла жаркая.

Дронг Мрак.

Ночь уже подходила к своему концу, близилось неминуемое, шумное и людное утро, когда тысячи жителей и гостей острова выползали из своих домов и наводняли улицы, как саранча, накинувшаяся на посевы. Большая часть посетителей Рида уже успела хорошенько надраться, отгремела пара стычек, чуть не дошедших до поножовщины, но зеленокожие вышибалы хорошо знали свое дело и выпроваживали буйных гостей, прежде чем те успевали сцепиться в открытую, перейдя от слов к делу. Подвыпившие контрабандисты, просадив не мало монет на выпивку, проиграв их в кости или карты, уже начали расходиться кто куда, столы пустели один за одним, но большая часть глодаров все еще оставалась на месте и общий гомон множества голосов, хоть и стал заметно тише без громких песен, смеха и выкриков, все же пока не желал стихать окончательно, уступая место ночной тишине.

Карл с командой все так же сидели у входа, они даже и не думали расходиться, проклятые аргийцы, так и не сдвинувшиеся со своих мест за всю ночь, продолжали сидеть кругом, взявшись за руки, словно религиозные фанатики в каком ни будь храме, и по-прежнему не подавали признаков жизни, словно кто-то, ради шутки, усадил за стол бездушные манекены. Пребывая в своем общем трансе, они наверняка сейчас были в своих мыслях где-то невероятно далеко от всего города и этой таверны, даже не подозревали, что прошло уже так много времени, и не думали возвращаться в реальный мир живых. Риду, скорее всего, придется будить их под самое закрытие, когда все прочие уже разойдутся, и только они будут мешать ему закрыть заведение.

Команда лысого Асса, недавно пополнившаяся столь удивившей меня первой девушкой в наших рядах, приканчивала уже не первый пузатый бочонок эля, и украдкой поглядывая в их сторону, я люто завидовал царящему за их столом безудержному и искреннему веселью. Они, как и Карл с командой, и даже аргийцы, отдыхали здесь без забот, словно большая и дружная семья, собравшаяся всем скопом за широким праздничным столом, на общее пышное торжество. Среди верных друзей и товарищей, каждый из которых, если потребуется, в любую минуту мог прийти тебе на помощь, и прикрыть твою спину собственной обнаженной и беззащитной грудью, подставившись под смертельный удар, они были в кругу самых близких и верных людей, чувствовали себя в нем как рыбы в воде, безгранично свободно, словно птицы в высоком полете под облаками, и глядя на царившее в их рядах плотное, почти что материальное и общее единение, и невероятно крепкую сплоченность, я искренне завидовал каждому, у кого имелась эта незримая, но твердая опора, на любой случай жизни, и все острее ощущал как же сильно сейчас мне не хватает чего-то подобного. У всех вокруг, словно в издевку над внезапно осиротевшим глодаром, были не только их верные друзья и товарищи, у многих имелись собственные семьи и дети. Люди которые всегда с нетерпением ждали их в родном доме, скучали в разлуке, и не взирая на все их не самые добродетельные занятия контрабандой, все же любили их, и волновались за каждый шаг сделанный в Мертвом мире. У всех них было ради чего рисковать, было ради кого жить, и только я, лишившись своей команды, кроме которой у меня ничего не было, был совершенно одинок посреди этой пестрой и разношерстной толпы контрабандистов. Никто не ждал меня ни в одном из множества миров бескрайней Сети созвездий, и ни единая живая душа не пролила бы обо мне слез, если бы в этот раз, не вернулся из спуска и я. Никто в городе даже не озаботился бы этой пропажей, и даже не вспомнил о существовании вечно хмурого человека в глодарской броне, и это было просто до смешного нелепо и крайне несправедливо. Все те у кого имелось хоть что-то важное в этой жизни, сгинули там без следа, остались бесплотными призраками в Мертвом мире, и только мне, столь никчемному, ни кому не нужному, и бесполезному удалось выбраться из Бездны целым и невредимым. Будь у мен выбор, и я с легкостью поменялся бы с ними местами, с любым, но судьба решила иначе. В очередной раз она бросила меня одного, как в тот раз когда команда глодаров обнаружила меня на самом краю острова, с раной в спине и начисто потерянной памятью. Все повторялось с начала, с той лишь разницей, что в этот раз я сам предпочел бы остаться без этих воспоминаний.