Чтение онлайн

— Тс-с, тише, — шепчет Ханна и беспокойно оглядывается на дверь. Элли внимательно смотрит на нее, начиная догадываться, что все далеко не так просто, что дело куда серьезнее. Но прежде чем она успевает задать вопрос, из супружеской спальни доносится истошный вопль — по всей вероятности, это Магга:

— Элли, они его забрали! Они забрали и его тоже!

Схватив ребенка, Ханна бросается ей навстречу, кричит:

— Нет, нет, Магга, он здесь, у меня, взгляни!

В дверях, пошатываясь, стоит Магга, вид у нее безумный. Но, убедившись, что ребенок на руках у Ханны, она сразу же сникает, и по щекам ее струятся слезы. Элли сидит, будто парализованная. Она не представляла, что дела Магги настолько плохи.

— Ну вот, Магга, сейчас мы с тобой пойдем его искупаем, — с улыбкой говорит Ханна, словно не замечая ее слез. — А потом покормим, уложим в колясочку и вывезем на улицу.

— Ты уверена, что это не опасно? — всхлипывает Магга, и Ханна отвечает, будто вопрос самый что ни на есть обыденный:

— Конечно, нет, ты ведь не хуже меня знаешь, что для него это ничуть не опасно. У нас здесь, поблизости, нет плохих людей.

— Да, но все же… — всхлипывая, произносит Магга, но Ханна перебивает:

— Так о чем я говорила? Ах да, купанье, маленького птенчика необходимо выкупать. Элли, может, ты нальешь себе еще кофе, пока мы с Маггой выкупаем нашего маленького гражданина?

Ох уж эта Ханна! И зачем ей понадобилось обращаться к ней в присутствии Магги? Что она хотела этим сказать? Неужели не видит, что Магга явно лишилась рассудка? Но чтобы до такой степени… Ну да, конечно, Marry снова не узнать: она перестала плакать и теперь пятится к дверям, лицо застыло, плечи обвисли. Не смотрит ни на сестер, ни на малыша, ни на что в особенности, по крайней мере ни на один из близких предметов. Вне всякого сомнения, ей необходим врачебный надзор, но сейчас, здесь, об этом, право же, не хочется думать.

Элли пытается прочесть что-либо по лицу Ханны, но видит только ее профиль. Ханна молча идет за Маггой с полуголым младенцем на руках. Наконец обе исчезают в коридоре, и она слышит, как Магга испуганно шепчет:

— Что ей здесь нужно? — А Ханна весело отвечает:

— Элли? Да она просто приехала навестить меня, так же как и ты!

Просто невероятно, до какой степени толстокожим может стать человек! Неужели она вправду ничего не понимает? Да ведь ясно как божий день, что люди в таком состоянии просто опасны, могут стать опасными в любую минуту. Элли достаточно хорошо разбирается в психических расстройствах, чтобы безошибочно определить признаки той самой болезни. Может, лучше ни во что не вмешиваться, уехать, не говоря ни слова, и даже виду не показывать, что она вообще сюда заглядывала? Наверное, так было бы разумнее всего. Но что-то — она сама не сознает, что именно, — удерживает ее. Может быть, мысль о том, что Ханна решит, будто она сбежала. Из трусости. А ей совсем не хочется, чтобы о ней так думали. Все знакомые считают ее человеком волевым и энергичным.

Нет, она вовсе не думает удирать, просто берет сумку и выходит из дома на улицу, на свежий воздух.

Возле тачки сидит на корточках девочка и собирает в нее всякий хлам. Сейчас она копается в клумбе, как будто ищет чего-то. Ужас, до чего грязен этот ребенок! Совсем недавно, в доме, она была очень чистенькой. Но так уж, видно, здесь заведено — сплошная неопрятность во всем, иначе не назовешь. И словно в подтверждение ее вывода появляются племянники, руки у обоих по локоть в саже, лица испачканы мазутом. Они останавливаются перед трактором и что-то разглядывают, озабоченные, как старички, в выцветших рубашках, в грязных комбинезонах, на ногах… калоши. Гостью они не замечают. Она проходит мимо и садится в машину. Наливает себе немножко коньяку и закуривает. Конечно, она и не думает уезжать. Но тем не менее заводит мотор и разворачивает машину. И все-таки она еще не пришла ни к какому решению.

Может, сегодня что-нибудь произойдет. Вечером. И она забудет эту поездку, как забывают дурные сны. Услышав стук в стекло, она испуганно вздрагивает. Это один из мальчиков.

— Мама просит, чтобы ты немножко задержалась, — говорит он, запыхавшись от бега. — Она хочет тебе еще что-то сказать на прощанье.

— Я просто разворачивала машину, — говорит она, изображая на лице удивление. Он не отвечает, так как у него нет времени на разговоры, и тут же исчезает.

Разумеется, некрасиво так уезжать, раз уж ты приехала в гости к сестре, пусть даже у нее далеко не все обстоит благополучно. Разумеется, она задержится, может, даже пробудет до вечера. И в то же время она не в силах сдвинуться с места, не в силах даже подумать о том, чтобы снова войти в этот скверно пахнущий дом. Конечно, она могла бы посидеть там, делая вид, что ничего не замечает, если бы не Магга…

А вот и Ханна, она приближается на удивленье быстро для своего грузного телосложения. Элли хочет вылезти из машины и пойти ей навстречу, но точно приросла к сиденью и не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Ханна открывает дверцу и усаживается на переднее сиденье рядом с Элли.

— Они оба заснули, — произносит она, немного отдышавшись. — Ты же видела, в каком состоянии Магга, ей совсем худо, бедняжке. Я заставила ее выпить лекарство и лечь.

Элли выпрямляется:

— Да, я видела, в каком она состоянии, но я не понимаю, как ты можешь держать ее здесь. Надо немедленно показать ее врачу, ты что, не понимаешь, что ли?

— Она уже была у врача, — глухо говорит Ханна.

— Когда это было? — спрашивает Элли. Ханна долго молчит и наконец отвечает вопросом на вопрос:

— Ты ведь знаешь, что произошло, Элеонора? Или не знаешь?

— Ты имеешь в виду с ее дочерью?

— Нет, с Маггой. Она хотела покончить с собой, пыталась наложить на себя руки.

— Что ты говоришь? Из-за девчонки? Как? Когда?

— Так ты не знала?

— Нет, и ума не приложу, когда это могло произойти. Она сама тебе рассказала?

— Нет. Сюда ее привез Стефаун, он и рассказал.

— Стебби? — Элли просто не верит своим ушам. — Похоже, он и сам рехнулся! И ты уверена, что Магга всерьез пыталась это сделать? — Она пристально смотрит на сестру, но та сидит, смущенно понурив голову, и выглядит далеко не такой спокойной и беспечной, какой казалась в доме.

— А я-то думала, что ты была для Магги более близким человеком, чем я, — говорит Ханна. — Когда я утром тебя увидела, я решила, что ты приехала повидаться с ней, подбодрить ее. И вот я узнаю, что ты ей ничуть не ближе, чем я. Все это так странно, так сложно. Скажи мне, в чем провинилась бедняжка Свана? Стефаун ей всего-навсего отчим, и я не знаю, насколько справедливо он судит о ней.

— Она тварь, — шипит Элли. — Безмозглая, безответственная тварь, и теперь она сидит в тюрьме, если ты это хочешь от меня услышать, если ты этого еще не знаешь. Наркоманка, проститутка, воровка, сколько раз ее ловили с поличным! Хороша племянница!

В голосе сестры звучит осуждение.

— Элли, зачем ты все это говоришь! Разве этим что-нибудь поправишь? Не понимаю, почему то, что произошло с бедняжкой Сваной, должно задевать тебя больше, чем меня? Ты вот спросила, всерьез ли Магга хотела покончить с собой? А как ты думаешь, если бы твой сын…