Сестра
Шрифт:
Был Петр Первый, который лез в Европу через окно. Видимо потому к России до сих пор в Европе так и относились. И Софья их могла понять. К вам бы кто через окно полез — вы бы его сначала табуреткой, а потом в милицию — или поговорить попытались бы? Вот то-то и оно…
Была Екатерина, которая гуляла со всеми Орловыми, а потом померла.
Был Николай Второй, который про… какал все войны, которые вел. И помер в доме какого-то купца от несварения желудка. Свинцовые пилюли, ага?*
* Интерпретация событий целиком на совести Софьи, прим. авт.
В принципе, это и все, о чем Софья и сообщила.
Сонечка вздохнула.
— Вот и я-то не больше. Позор…
— Не то слово, — поддакнула Софья, хотя никакого позора за собой не знала, на то историки есть — пусть у них голова и болит.
— А если это увенчается успехом? Если…. Это правда?
Софья покрутила пальцем у виска.
— Сонечка, лапочка, одумайся! Если бы это было правдой — эти типы давно бы миром правили!
— А если они не могут? Ну, как масоны…
Софья фыркнула.
— Сонь, править или хотят — или не хотят. При наличии таких возможностей, как манипуляция прошлым — и соответственно, будущим, эти типы должны быть… ну, тут одно из двух. Либо у них мегавозможности. Либо — крыша, которая съехала вместе с фундаментом.
— А одно с другим не сочетается?
— Не — а… При наличии мегаглупости — мегавозможности довольно быстро скатываются до минивозможностей.
Сонечка фыркнула.
— Софья, ты невероятная.
— Знаю.
И она действительно знала. Девяностые годы лишили страну многих талантов, Уничтожили половину поколения, но те, кто смог выжить и пробиться из своего слоя в новый — определенно были личностями. Хорошими ли, плохими… да тут не определишь. Но — личностями.
— А может, тебе все-таки что-то почитать?
— Сонь, ну чему это поможет?
— Мало ли…
— обещаю. Если попаду в прошлое — буду десятками давить бабочек. Чтоб вымерли все демократы, — усмехнулась Софья. — А если серьезно… у тебя как с теорией относительности?
— Плохо.
— Вот и у меня тоже. Но варианты я могу прикинуть. Первый — это розыгрыш и мистификация. Второй — местные сатанисты. Третий — это реальность. После того, как один мой знакомый лечил геморрой Кашпировским, прикладывая голую попу к телевизору, можно и не в такое поверить…
— Серьезно?
— Он же поверил. Правда, пришлось уволить. Мне бухгалтер с таким сдвигом в мозгах не нужен.
Сонечка фыркнула.
— Вот, если это реальность…
— Не верю я в это. А если… там и будем посмотреть.
— может, я тебе хоть расскажу, что сама успела прочитать из истории?
Софья вздохнула. Но лежать было еще долго, читать больно….
— рассказывай.
Виталик оказался весьма симпатичным молодым человеком с выкрашенными в шесть разных цветов светлыми волосами и гламурными манерами. Которые отставил в угол сразу же, после неодобрительного взгляда Софьи.
— Понял, уже исправляюсь, простите, но въедается…
Куда что и делось? Серьезнее стало лицо, строже глаза, собраннее движения — теперь диссонирующим элементом казались разноцветные волосы и гламурная одежда. А так стилист моог бы дать фору какому-нибудь шахматисту по серьезности.
— Знаю.
— Софья Романовна, какая задача?
— Сделать из нас копии. Точнее из меня — копию Сонечки, — Софья указала на ошарашенную превращением стилиста соседку. И усмехнулась при виде ошарашенного лица.
— Сонечка, выдохни. Витя — нормальный парень. Просто сейчас мода на гей — парад.
— Ага, у меня и парень есть.
— Знаю я твоих парней, — Софья поморщилась, когда стилист принялся избавлять ее от повязки на голове. — Ты прикинь, подбирает мальчишек после детдома, дает им профессию, учит, выводит в жизнь… оплату берет натурой. Живут в одной квартире и притворяются парой.
— Притворяются?
Виктор скривился.
— Простите…
— Сонечка.
— Тоже?
— Не отвлекайся.
— А я все равно не любитель зады повторять, — фыркнул мужчина. — Вот будь вы, Софья Романовна, лет на десять постарше…
— Был бы ты, Витя, лет на десять помладше, — привычно отозвалась Софья. — Я б тебя усыновила — и не парились бы с имиджем.
— Но вы уверены, что надо портить такие волосы?
— Вить, сделай, а?
Этого оказалось достаточно, чтобы стилист принялся за дело. И вечером — вечером друг на друга смотрели две копии Сонечки. Одинаковые волосы, одинаковые черты лица, глаза (контактные линзы), улыбки, жесты, даже фигуры…
Шок — да и только.
Сонечка вульгарно присвистнула, глядя в зеркало.
— С ума сойти.
— Вот уж не надо. Завтра Витя нас еще навестит с утра — и будем готовиться. Кроватями поменяемся, на всякий случай…
— Как скажешь…
Софья вздохнула. Всю жизнь все делали, как говорила она. Исключением был только Володя, любимый муж, но там было другое. И он, и она совместно разрабатывали стратегию, тактику, совместно работали, строили, любили, воевали… они и были одним целым! А иногда хотелось побыть слабой. Иногда… раз в пять — шесть лет.
Не чаще.
Ну и пусть. Скоро все равно все закончится.
Софья не льстила себе и не рисовала радужных перспектив. Скорее всего, Сонечку собираются убить. Кто, зачем — черт их знает. Князю она позвонила, попросила, если что, приглядеть за соседкой по палате и за ее внучкой тоже. Сын?
Сына видеть не хотелось.
Ее единственный крах. Хуже дефолта и перестройки, из тех-то она вылезла. А вот сын…
Обидно до слез, но ведь частая картина, когда у детей только что птичьего молока нет — и мозгов. А вот богатые родители есть.