Сестра
Шрифт:
— Сын, зачем тебе это нужно?
— Хочу овец разводить.
— Неужто наши в овцах не разберутся?
— а еще, батюшка, англичане корабелы хорошие. Сейчас есть возможность сманить кое — кого…
— Невместно нам говорить с людьми, которые своего короля предали и казнили…
— А мы и не говорим, так, батюшка? Ты вообще о моем самовольстве не знаешь, — Алексей очаровательно улыбался, но сейчас это почти не действовало на отца.
— Ты мой наследник. Соответственно, все, что делаешь ты — делаю и я. Нет моего одобрения.
На контакт с Англией и ввоз оттуда овец и овцеводов, а заодно и специалистов Алексея Михайловича уломать не удалось. Зато и хорошая весть была.
Протопопа Аввакума нашли и где-то через месяц он со всем семейством будет в Москве, а оттуда и в Дьяково.
Софья порадовалась хотя бы этому. А что до Англии?
Не пускаете в лоб? Все нормальные герои, кто идет — идут в обход.
Феодосия Морозова была рада видеть сыночка.
— А оздоровел-то как! Как окреп!
Восхищаться было от чего! Уехавший и приехавший ребенок различались, как ночь и день. Уезжал бледный и заморенный молитвами и постами мальчик, вернулся здоровый крепыш.
— Матушка! А как батюшка?
После активного тисканья, выяснилось, что батюшка болеет, а брат его, Морозов Борис, царский воспитатель, вообще очень, очень плохо себя чувствует. Анна молится за его здоровье, но видимо, плохо молится, потому как господь не слышит, а боярин еле дышит.
А еще отец будет рад видеть сыночка…
Глеб Морозов действительно рад был видеть сына. Веселого, красивого, к тому же царевичева друга, что тоже немаловажно. На такой должности, хоть она и не официальна, взлететь можно высоко, так что Глеб все одобрял. И поощрял сына.
Почто приехал?
Да вот, Алексей решил отца навестить, ну и Ваня решил тоже…
Надолго ли?
Да нет, завтра, как царевна Анна из Кремля поедет, она обещала и сюда за мной заехать…
Это сообщение вызвало панику по дому — и боярыня помчалась готовить все к торжественному приему, оставив сына наедине с отцом, получать мудрые наставления.
Так что на следующий день дорогих гостей приняли со всем блеском и радостью. Феодосия чуть ли не в ноги кланялась, дворня выстроилась, Глеб Иванович потребовал, чтобы его вниз перенесли ради такого случая, Иван и рад уж не был, что сказал, почитай все в доме ночь не спали.
Царевна Анна все это приняла, как должное, поблагодарила — и сообщила весть, от которой Феодосия и вовсе солнышком засветилась.
Протопоп Аввакум возвращается. И поедет в Дьяково…
Это боярыню порадовало. А вот потом Алексей Алексеевич на полном серьезе поинтересовался у боярина, не желает ли тот помочь доброму делу.
Какому?
Да вот, собираемся на базе Дьяково мануфактуру устроить. Работников, овец и прочее хотим выписать из Англии… не хотите ли в долю?
Хотел ли боярин?
Да не то слово! Только не сам, а сынок Ванечка! Царевич хочет себе игрушку пополам с Ванюшей? Поддержим! Еще как поддержим! И поможем! А кто-то сомневался?
Впрочем, когда перед боярином на стол лег договор, составленный пусть не по всем правилам семнадцатого века, но ничуть не менее закрученный, чем в двадцать первом…
По договору, Алексею принадлежало шестьдесят процентов предприятия, Ивану сорок, с первой прибыли выплачивалось все, внесенное им, а потом уже все делилось, согласно распределению долей. Почему так? Потому что основной пакет акций всегда должен принадлежать государству. А вот управление… Софья вообще планировала со временем все это скинуть на Ивана. Глупо же только тащить деньги из бюджета и ничего туда не вкладывать! А то, что бояре Морозовы оттуда лихо потянули, Софья и не сомневалась. Вот и пусть пока…
Ивана они сами воспитают, воровать не будет! А если таланты от отца унаследует… ну это мы посмотрим в дальнейшем. Глядишь, еще и министр финансов выйдет неплохой.
Проблема была только в одном.
Порт у Руси был один, совсем один. Архангельск. Не ближний свет. И рада бы Софья сманить из Англии корабелов, но куда их пока приткнуть?
Разве что на Волгу? Но тут тоже надо смотреть… Волга впадает в Каспийское море, но вот насколько они судоходны? Голова шла кругом от того, сколько надо узнать.
А еще…
Простите, госпожа османы, но Крым я у вас оттяпаю. Нравится там, не нравится — это ворота в Россию. А потому — извините — подите. Куда?
А вот куда хотите, туда и…
Ладно!
Строить корабли дело долгое.
Сначала для них еще надо лес заготовить, верфи сделать… мало кто знает, что те самые ботики Петра Первого плавали отвратительно, а рассыпались на глазах, ибо сделаны были из сырого дерева. А где у нас лес?
А лесопилки?
А…
Ох, ёлки!
Дело выходило вовсе неподъемным, но начинать-то надо! А с Крымом что-нибудь еще придумаем.
Глеб Морозов подумал еще над договором, а потом подписал его. Оставалось собрать Джона Томсона в Англию.
Английский торговец шерстью с простым именем Томас Смит, посмотрел в окно. Тоскливо вздохнул.
Самое страшное — жить во времена перемен, а ему выпали именно такие. И дюжины лет не прошло, как казнили короля Карла, а жизнь с каждым днем все хуже. Кромвель с его 'железнобокими' взял власть, но удержать ее не смог. После смерти Оливера остался наследник — Ричард, но он слаб и глуп, а вот что теперь?