Чтение онлайн

Потом был ее голос, совсем слабый и тонкий. «Миа, ты еще здесь?».

«Да»

«Кто это сделал, Миа?»

«Я не знаю»

Она была совершенно вне себя, бормотала некоторое время бессмысленные слова в трубку, потом пообещала позаботиться о билете на самолет и приехать настолько быстро, насколько возможно.

«Миа, это так ужасно! Это моя вина. Почему меня не было рядом с ним? Я была ему нужна, но не поняла этого. Я хотела вас навестить, когда мой Роберто станет отцом. А теперь он мертв».

Станет отцом! Это пронзило все мое тело, как удар электричества. Станет отцом! Это было разгадкой. Почему до меня это раньше не дошло? Для ребенка Роберта отцовское завещание было бы, как «по мерке» выкроенным. Со дня своего рождения, это существо владело бы деньгами, а родители замещали его до совершеннолетия.

Так хотел отец. Откуда ему было знать, что существуют люди типа Изабель, Хорста Фехнера или Йонаса Торховена? Невероятная пропасть, как еще это определить! Заманить мужика в сети, полностью вскружить ему голову, забеременеть от него, только за тем, чтобы можно было его убить.

Одним махом все объяснилось. Мотив, яснее которого и быть не может. Теперь и высказывание Роберта у Сержа приобретало смысл. Позаботиться о средстве! В течение шести недель Изабель почти не покидала дома, но раньше… День за днем в разъездах, один раз даже целые выходные пропутешествовала!

Этот ребенок был не от Роберта. Он и не мог быть от него, и Роберт это понял. Он должен был это знать. Он хотел выставить ее за дверь, вместе с ее беспомощным господином Братом.

«Прекрати этот театр, Миа и послушай меня». И тогда он, наверное, сказал мне: «Это все скоро кончится, через пару дней мы от них избавимся. Все будет снова, как раньше, Миа. Я должен еще раз уехать. Я встречаюсь с одним человеком, который раздобыл доказательства неверности Изы».

Естественно, я хотела его сопровождать. А он, вероятно, сказал, что мне лучше отдохнуть. Это просто не могло быть по-другому. А эта баба подслушала с галереи. И в то время, когда Роберт помогал мне лечь, пока он еще на минутку, оставался со мной, посмотреть, что я уснула, она воспользовалась представившейся возможностью. Она поехала вперед. На моей машине! Возможно, она надеялась, что найдутся свидетели, которые опишут машину. Возможно, она думала, что потеря масла была бы достаточным доказательством.

Я почти не могла дышать, когда бежала вверх по лестнице. Изабель была в комнате на конце галереи. Где же еще! Когда я вошла, она стояла у окна и смотрела вниз, на сад. Йонас сидел в инвалидной коляске у стола и с диким взглядом, уставился мне навстречу.

«Ты не могла постучать?», — налетел он на меня.

«Заткнись, — сказала я и повернулась к Изабель. — Я только что слышала от Лучии, что ты беременна? Однако, определенно не в течение только пары недель? Это продолжается, вероятно, маленько, прежде чем со стопроцентной уверенностью можно сказать, что дело сладилось».

Она медленно повернулась ко мне. Йонас ухмыльнулся, когда она мне ответила:

«Врач сказал, что это девятая неделя».

У нее был такой спокойный голос. Мне хотелось схватить ее за шею, но я тоже постаралась сохранить спокойствие. «Вы только посмотрите, — сказала я. — Девятая неделя. Значит, этого шалуна тебе сделали во время одного из продолжительных выходных. Это должно подходить, или я сейчас обсчиталась?»

Она не реагировала и я сказала: «Надеюсь, ты не воображаешь, что имеешь в своем животе гарантию на беззаботную жизнь? Я могу доказать, что этот ребенок не от Роберта. Роберт, кстати, тоже мог это доказать. Он знал, между прочим, что ты ему изменяешь почем зря с Хорстом Фехнером».

Йонас все еще ухмылялся и, если это вообще возможно, его ухмылка стала даже шире. Изабель оторвалась от окна, подбежала к нему и положила ему на плечо руку. Он взял ее за другую руку и ласково ее похлопывал. Это было трогательное зрелище — Гензель и Гретель трепещут при виде злой ведьмы.

«Миа, пожалуйста, — прошептала она. — Мне ничего не нужно, только немножко покоя. Это все так ужасно». Она начала заикаться, терла глаза тыльной стороной руки. «Я все еще не могу в это поверить. Я и не хочу в это верить. Роберт так сильно радовался ребенку. Он все время говорил о том, что его первая жена непременно хотела ребенка, и как часто он потом сожалел, что не исполнил ей это желание. Он хотел присутствовать при родах, чтобы не пропустить ни минуты, а теперь он…»

С каждым словом ее голос становился все плаксивее и под конец, совсем сорвался. Она смотрела вниз на этого колосса, будто могла найти слова в его гриве.

Он пожимал и похлопывал ее руку, кивал ей подбадривающе. Но он не был так хорош, как она, в роли старающегося сохранять спокойствие, родственника покойного — он все еще ухмылялся. Под конец он думал, наверное, что это страдальческая улыбка.

Изабель продолжала говорить голосом, перевязанным траурным крепом: «Я вчера попросила господина Волберта, показать мне место, где это произошло. Он это сделал. Там было большое масляное пятно, Миа. Господин Волберт сказал, что это ничего не означает. Но они забрали твою машину. Почему, Миа? Почему они твою машину…»

Ее голос снова эффектно прервался, она должна была бы стоять на сцене. Она пару раз судорожно вдохнула и выдохнула, прежде чем продолжать дальше, на этот раз немного громче.

«Миа, ты же его любила. Скажи мне, что это ничего не означает. Миа, скажи мне, что ты этого не делала. Ты же не застрелила Роберта, или как?»

Последняя фраза была снова только шепотом. И неожиданно у нее полилось из глаз. Ее губы дрожали.

Йонас все еще похлопывал ее руку. «Не волнуйся так, — сказал он. — Врач сказал, что ты не должна волноваться».

Я не могла больше дышать, у меня было чувство, что на моей груди лежал камень, весом в центнер. Эта чудовищность нагнетала мне кровь в голове и в ногах. Я думала, что в любой момент, моя голова может взорваться.

Это было ошибкой. Я точно знала, что это было ошибкой — начать орать. К ним можно было только со спокойствием подступиться, только с трезвым рассудком. Но я собой просто больше не владела.

«Ты, подлая грязная баба! Это ты отлично придумала, но с этим ты далеко не уедешь! Я?! Я должна тебе сказать, что я этого не делала?! Ты же должна это лучше меня знать. Это ты моего брата…»