Сесилия Гатэ и тайна саламандры

Copyright © Jorn Lier Horst 2012

Сесилия Гатэ никогда не видела мертвых. До этого дня. Взрослые не хотели, чтобы она видела мертвой свою мать. Маму нашел Старый Тим около паромной станции в Олоддене. Сесилия слышала, как он рассказывал кому-то в пансионате, что зрелище было ужасным. Над мамой уже успели потрудиться угри.

Человек перед Сесилией лежал на животе, уткнувшись лицом в песок. К нему прилипли водоросли. Его ноги были в воде, как будто он пытался вылезти на берег.

Сердце Сесилии бешено заколотилось. Ее словно начали трясти: запрыгали руки, ноги и даже во рту все задрожало.

Сесилия сделала несколько шагов назад, закрыла глаза и отвернулась.

– Он что, мертвый? – спросил кто-то позади.

Сесилия обернулась и увидела загорелого мальчика. В одной руке он держал наушники, другую прислонил ко лбу, защищаясь от солнца. Глаз его Сесилия не разглядела. Мальчик был выше нее – наверное, ему уже исполнилось тринадцать.

Сесилия тяжело сглотнула и задержала дыхание.

– А как, по-твоему, он выглядит? – поинтересовалась она.

Голос дрогнул, и слова получились такими же неприятными, как ее ощущения.

Мальчик подошел к ней. Сесилия снова посмотрела на мертвеца. Тот лежал, вытянув руки по бокам. Рукав куртки задрался, и на руке виднелась татуировка в виде ящерицы.

– Сорри, – мальчик свернул провод наушников, – это был глупый вопрос.

Он достал айфон из кармана шорт:

– Ты уже сообщила кому-нибудь?

Сесилия покачала головой. Вместо того чтобы позвонить, мальчик поднял телефон и сделал снимок. Потом шагнул вперед и сфотографировал еще раз.

– Ты не… – начала Сесилия.

– Да, да, – сказал он и стал набирать номер.

– Кому ты звонишь?

– Маме, – пояснил мальчик, – она здесь управляющая пансионатом, – и кивнул куда-то в сторону.

Внезапно Сесилия поняла, кто этот незнакомый мальчик, и сжала губы. Раньше управляющей работала мама Сесилии. После ее смерти отцу пришлось справляться в одиночку. Зимой и осенью, когда гостей бывало не так много, дела шли хорошо, но к лету приходилось нанимать кого-нибудь вместо мамы.

Мальчика звали Лео, его мать – Ребеккой. Как раз сегодня они должны были приехать и поселиться в комнатах для персонала.

Сесилия слушала, как Лео рассказывает по телефону о мертвеце. Его голос казался совершенно спокойным. Затем он нажал отбой.

Волны тихо набегали на песок и на ноги мертвеца и снова откатывались назад.

Сесилия старалась не смотреть на него. Взгляд ее скользил по гальке и заливу. Чайки кругами летали над водой. Издалека к берегу шла рыбачья лодка. Вечером и ночью бушевал шторм, но теперь море было таким безмятежным, что в воде отражались скалы и стены маяка.

Сначала Сесилия решила не разговаривать с новым мальчиком и его матерью, которая будет управлять пансионатом. Но мертвец поменял ее намерения.

– Как ты думаешь, что случилось? – спросила она.

Лео пожал плечами:

– Должно быть, утонул, здесь частенько тонут.

Сесилия помолчала. И так было ясно, что он прав.

– Но как этот человек попал сюда? – сказала Сесилия, прежде чем Лео продолжил. – Кто он? Откуда?

Лео посмотрел на нее. Теперь Сесилия видела, что глаза у него светло-зеленые, с коричневыми крапинками.

– Откуда мне знать? – пожал он плечами.

Первым, тяжело дыша, на пляж прибежал отец Сесилии. Густые седые волосы упали ему на лоб. Он провел по ним рукой и поправил очки. На груди его криво висел бейджик с именем. Алан У. Гатэ, директор.

За отцом появилась женщина в юбке до колена, с короткими светлыми волосами. Из-за туфель на высоком каблуке она шла медленно и неловко.

Отец потер шею. Мать Лео взглянула на тело и отвернулась.

– Вы должны уйти отсюда, – она раскинула руки, загораживая труп.

Отец Сесилии согласно кивнул.

– Сходи и принеси простыню из прачечной, – велел он Сесилии, – а потом посиди там, – и показал на лужайку над пляжем.

– Это же я его нашла, – запротестовала Сесилия.

Отец обнял ее.

– Знаю, – сказал он, – но мы не можем вот так его оставить.

Сесилия кивнула и побежала за простыней.

Через полчаса пляж был полон людей. C лужайки ребята все отлично видели. Солнце сияло в воде, и Сесилии приходилось опускать глаза, чтобы не ослепнуть.

По ярко-зеленому газону над пляжем проехала полицейская машина, оттуда вышли двое полицейских и встали по обе стороны от белой простыни, принесенной Сесилией. Один из них заговорил с журналистом, у которого на плече висела камера. Некоторые постояльцы отеля пришли на берег и сбились в небольшие группы. Сторож и его жена спустились тоже, был там и Эдгар, служивший на кухне. Из домика на пляже явился Кристиан Лассон в своей блузе художника. Старый Тим стоял немного поодаль, опираясь обеими руками на палку, и смотрел за тем, что происходит.

Сесилия двинулась прочь. Вдоль пляжа шла Уне со своим отцом. Она крепко держала за поводок Эгона. Собака тявкала и крутилась возле ее ног.

– Что ты собираешься делать? – спросил Лео.

– Пойду к Уне.

Лео пошел за ней. Уне исполнилось двенадцать. У нее были веснушки и каштановые вьющиеся волосы. Она жила в бухте Скуте, их дом стоял над молом на восточной стороне залива.

Отец Уне был рыбаком. Его звали Видар. Обычно он носил плащ из жесткой ткани, свитер с высоким горлом, замасленные брюки и огромные резиновые сапоги.