Чтение онлайн

– Монахи-отшельники или каннуси? Ну здесь есть храм Госпожи Тоёукэ Бимэ. Вот только его настоятель...

– Что?

– Ватари-сама очень мудрый человек и многим помогает. Некоторые паломники приходят в долину исключительно, чтобы с ним поговорить... но вряд ли он тебе понравится.

– Почему?

– Ма-а... Да потому, что это самый вредный и гнусный старый пень на всём свете! Мне даже не верится, что можно таким быть!

– Хотелось бы посмотреть!

– Ну, значит, завтра посмотришь. Усыпить тебя?

– Ага!
– сын зажмурился и доверчиво подставил лоб.

Сёши, Хатаке Какаши и религиозная деятельность

Гендзютсу Какаши разобралось с моими мозгами быстрее, чем гвоздь с резиновым мячиком. Пш-ш-ш-ш... Я почти слышал шипение улетающих мыслей.

Глаза продрал ближе к полудню, но наведённая сонливость не отпускала ещё долго. Наконец, переполненный мочевой пузырь надавил на нужные кнопки, и с третьего раза головной компьютер выдал телу команду: "Подъём!" Двигаясь исключительно "по приборам", я донёс себя до ванной. Дважды рассыпал зубной порошок, разлил мыло, чудом не уснул в тазике с водой, но кое-как умылся.

Снотворное послевкусие от чужой чакры окончательно рассосалось только к обеду, и настроение резко скакнуло вверх. Вчерашний разговор с отцом подбодрил, а ночь без змееруких чудовищ и падающих на голову камней придала сил. Даже лопать захотелось в кои-то веки.

Домашние одобрительно наблюдали за поглощением еды. Стоило мне одолеть суп, Рёко немедленно пододвинула тарелку с тикува и горшок с печёной тыквой.

– Спасибо, я столько не съем, Рёко-сан.

– Кушай побольше, - она заботливо подлила чаю.
– Если пойдёте к дедуле Ватари, вкусно поедите не скоро, а тебе нужно поправляться.

– Почему не скоро?

Взрослые совершенно одинаково вздохнули.

Поправлялся я и так семимильными шагами, но в долгую горку заехал на плечах у Какаши. По дороге узнал, что некогда Тоёукэ Бимэ считалась одним из духов неба, но в эпоху Воюющих Стран большинство её храмов пришли в упадок. Это святилище Хатаке нашли покинутым, подновили и с тех пор обращались к богине, как к покровительнице, дарующей еду и кров.

Неудивительно, что стражами Тоёукэ Бимэ были собаки. Но только не привычные для меня львиноголовые Фо, а остроухие и широкогрудые охотничьи псы, больше похожие на волков. Серые каменные защитники парами сидели на каждом изломе лестницы, уверенно упираясь лапами в тяжёлые постаменты.

И точно такие же, только живые, вышли нам навстречу у ворот храма. Бдительно обнюханный и даже слегка облизанный, я собирался шагнуть внутрь, но Какаши меня придержал.

– Подожди. Нас должны пригласить.

Интересно кто? Просторный двор был совершенно пуст.

– Поиграй пока тут.

Легко! К мышцам понемногу возвращались силы, им хотелось движения. Я оглядел поросшие соснами косогоры, серые каменные желваки, мягкие залежи хвои...

– Йу-ху!

Следующий час прошёл недаром. Широкие рукава ловили ветер, запах смолы и солнце. Собаки охотно носились наперегонки. Я коварно обстреливал шишками медитирующего с закрытыми глазами Какаши. Шиноби неторопливо брал мои снаряды из воздуха и аккуратно складывал рядом с собой. Попытка подкрасться и насыпать ему на голову сухой хвои, неведомым образом закончилась в зарослях самшита. Наконец, угомонившись, я почти собрался прикорнуть на солнышке, и в этот самый момент к нам вышел настоятель.

Да уж, гудзи у этого храма действительно был необычный. Можно сказать - оригинальный. Но вовсе не такой гадостный, как расписывал отец.

– ...шиноби!! Желаете зла! Как вы намерены в гневе обрести искренность? Вы - лживые, кривые, немилосердные. Омрачаете своё сердце недолжными делами, пятнаете ум дурными мыслями... Навлекаете гнев богов!! Хорошо бы только на себя...

Невысокий седой старик расхаживал перед воротами храма и ругался на Какаши. Из его речи я узнал десятки недостатков шиноби и ни одного достоинства. Притом, что дедуля не повторялся, а только иногда делал паузы, набирая побольше воздуха перед особо заковыристыми пассажами.

– Ватари-сама...
– нерешительно вякнул распекаемый.

Бац! Кой-кому прилетело по башке сложенным веером. Деревянные планки звонко щелкнули, и Какаши виновато уставился в землю.

Я впервые видел, чтобы мой крутой отец так робел перед кем-то и жмурился, как нашкодивший кот.

– Ты!
– для верности священник потыкал пальцем.
– Пришёл просить помощи и расположения Госпожи для своего сына, не принёс ни красивого шёлка, ни даже завалящего зеркальца!

Вид у Какаши стал совсем пристыжённый.

– Сенсей, я пожертвую тории... и... и всё, что вы велите. Только помогите, пожалуйста!
– он согнулся в поклоне.

Полюбовавшись униженным противником, старик притопнул ногой в простой сандалии.

– Хех! Входите уж. Попробую отмыть вас от скверны и тех цуми, что вы накопили. Тебе, Какаши, и тысячедневное очищение не поможет, но ради ребёнка попробую обойтись малым. Если не получится - не обессудь! Останется твой сын здесь на три месяца.

Однако! Какой мощный дедан! Не знаю, насколько он хорош в следовании Пути Богов, но психолог отменный. После того как на нас целый час рявкали, не давая головы поднять, я прямо чувствовал, что встал на путь исправления. Ей-ей, за такое не жалко и раскошелиться.

Хатаке Какаши, Сёши и религиозная деятельность - 2

Я потёр усталую шею. Вчера ставил тории, а сегодня болела каждая мышца. Ни минуты не сомневался, что старому зануде захочется именно каменные ворота!

Вырубить столбы и перекладины из скалы ничего не стоило, но они получились совершенно неподъёмными - я чуть не надсадился, пока втащил их на гору! Вредный гриб постарался и выбрал "самое подходящее" место, откуда можно взять камень, почти на другой стороне долины. Спасибо, что устанавливать ворота помогли родичи, а то с двойниками я бы до сих пор вокруг них прыгал.

Дед капризно покрутил носом, но было видно, что приношение ему нравится.

Осталась последняя мелочь - таблички с посвящением. Работа тонкая и потому небыстрая. Чакра Земли отслаивала песчинки и прозрачные чешуйки, освобождая из камня выпуклые знаки надписей. Я благодарил за спасение жизни сына, а тории мелкого будут с признательностью за исцеление.

На земле святилища его болезнь, как водой смыло, и воздержание далось Сёши без труда. Малыш послушно лопал безвкусную чистую пищу, спал в нетопленном сайкане, умывался в ледяном источнике, прилежно упражнялся, восстанавливая силы после болезни, и охотно выслушивал бесконечные поучения Ватари. Однообразные притчи о жизни богов, от которых всю семью тошнило, сын считал чем-то вроде сборника удачных анекдотов и хвостом бегал за настоятелем, прося рассказать очередную "смешную" историю.