Чтение онлайн

Через три дня уроков, вконец осатанев от чесотки и придирок Ируки, я научился худо-бедно собирать и направлять постоянный поток силы в указанное место. Но только сидя! В неподвижности! С закрытыми глазами! Стоило пошевелиться, и внимание тут же распылялось. Я мог смотреть на ноги, думать о ногах, чувствовать только их - поток получался прерывистым и слабым.

Ы-ыыы!..

В тысячный раз утратив концентрацию, я забастовал:

– Сенсей! А почему нельзя заранее напитать ноги чакрой, немного побегать, а потом повторить?

– Не вздумай!
– Умино даже учебник отложил.

– Ну почему-почему-почему?!

Ирука уселся рядом и закинул проверочный вопрос:

– Сёши-чан, ты задумывался, отчего простые люди не могут бегать также долго и быстро, как шиноби?

– Им лень?

– Ладно, слушай. Если что-то не ясно, переспрашивай.

Я покивал. Переспрошу, конечно. Понять-то хочется.

– Представь себе, что человек очень долго бежит. Без остановок и отдыха, - в голосе Умино появились особые учительские интонации.
– Через некоторое время в его мышцах начинают накапливаться вредные вещества и крошечные ранки. Постепенно они могут стать опасными для здоровья. Чтобы этого не случилось, тело посылает ему предупреждение в виде усталости и боли о том, что необходимо отдохнуть. Понимаешь?

– Ага! То есть, да, сенсей.

– Чакра не просто даёт силу - она укрепляет тело, отменяя, тем самым, ограничения на быстроту и длительность бега. Поэтому так важно создавать постоянный и равномерный приток энергии! Если ты недостаточно защитишь тело, но будешь поддерживать высокую скорость, то рискуешь повредить сустав или заполучить множество разрывов в мышцах.

– Теперь понятно.

Хм-м... значит, без чакры любой шиноби превращается в обычного тренированного стайера. Буду знать.

Неспешно бродить, направляя чакру в ноги, у меня получилось на пятый день. Бегать на шестой. Но концентрацию я терял постоянно. Ирука ловил меня за шкирку, останавливал, давал продышаться и снова командовал: "Бегом!"

– Слишком медленно, Сёши-чан!

– У меня ножки коротенькие, сенсей, - злобно пропыхтел я.

– А ты шевели ими быстрее!
– веселился Ирука.
– И про дыхание не забывай.

– Забудешь с вами, сенсей.

Как только поток прекратил рваться и скорость начала уверенно расти, этот придира объявил, что теперь настало время "учиться бегать правильно".

Для начала мы пошли в магазин и выбрали мне сандалии с тонкой литой подошвой и без подъема к пятке. Непривычная обувь кое-как защищала стопу от острых предметов, но совсем не пружинила. По своим качествам она напоминала сандалии наших туристов-легкоходов или каких-нибудь индейцев вроде Тарахумара. Побегав в них пару часов, я неслабо оттоптал себе пятки и начисто забил непривычные мышцы.

Ирука помогал мне размять закаменевшие икры и объяснял, что упругая обувь, несомненно, удобнее, но чрезмерно защищённая от неровностей земли стопа быстро слабеет. Именно поэтому обувь для походов подбирается под климат и рельеф, а тренируются шиноби исключительно в тонких сандалиях или даже босиком. По той же причине бегали мы преимущественно в перелесках и парках: по земле, по траве, по крутым каменистым тропинкам и гораздо реже по ровным уличным мостовым. Ирука показал правильную походку - ногу следовало ставить на землю либо всей стопой, либо с наклоном к пальцам, чтобы икроножные мышцы могли разгрузить пятку и скомпенсировать неровности поверхности. Длина шагов становилась меньше, зато частота возрастала.

Пересчитав местные единицы в обычные метры и секунды, я выяснил, что средняя скорость бега для шиноби (по относительно ровной местности) составляла примерно тридцать километров в час. Даже самый немощный генин мог несколько часов рысить в таком темпе без перекуров и напряжения.

Более крутым считалось педалить под шестьдесят. При желании, это могли делать практически все, но очень разное время. Кроме повышенного расхода чакры, дополнительной проблемой было сужение поля зрения. Приходилось отдельно тренировать внимательность и реакцию, чтобы не влететь во что-нибудь - любая незамеченная кротовина или коряга могли стать причиной сломанной шеи.

Запредельной скоростью бега, которую самые прошаренные бегуны поддерживали не больше часа и делали это исключительно на воде - считалось что-то около девяноста километров в час. Всё, что быстрее, проходило по классу специальных дзютсу и тренировалось отдельно.

У меня получалось не так здорово. Без чакры я мог выдавать стабильные девять-десять километров в час и считал это весьма неплохим результатом. С чакрой - двадцать пять на стометровке и неуверенные пятнадцать-шестнадцать на длинных дистанциях. Ирука поливал мою выносливость всякими нехорошими словами, говорил, что чакра не заменит крепких мышц и сильного сердца, и грозился тренировать до посинения.

А я ведь так старался.

Тоска-ааа!

Когда учителю надоедало бегать, мы занимались развитием во мне умения правильно падать. Умино заверил, что наворачиваются шиноби постоянно и кабы не этот бесценный навык давно бы вымерли.

Тренировать падения было поинтереснее бега. Перед занятиями приходилось растягиваться и греть мышцы, но сенсей показал нужные упражнения. По поводу неудачных попыток и возможных синяков я не парился - давно заметил, что даже сильные ушибы и глубокие ссадины заживают максимум через день-два. Какаши полагал, что так проявляется моё наследство крови и с возрастом полезная черта может даже усилиться, раньше про живучесть Сенджу легенды ходили.

Для начала "Житель моря" свернул меня плотным колобком, и долго валял по траве, приучая к ощущению, что кувыркаться не больно. Я катался спиной назад, боком, вперед через голову и плечи - убеждал тело, что бояться нечего. Потом мне показали, как правильно бинтовать запястья и щиколотки. И понеслась!

Падать. Из положения сидя на земле и с колен, стоя, с прыжка, с разбега, через препятствие. В любую сторону - вперёд, на спину, на бок. С закрытыми глазами. От толчка или подсечки. Со связанными руками. С разной высоты. На землю. В воду. На камни. И под конец - без предупреждения, когда меньше всего этого ждешь. Через пару недель таких занятий я окончательно прекратил зажиматься.

Побочным эффектом от тренировок стала привычка следить за движениями учителя и держать дистанцию. Иногда выручало восприятие чакры - чувствуя, как меняется настроение стоящего рядом шиноби, я не раздумывая шарахался прочь. Ирука мою бдительность одобрил и удвоил количество неприятных сюрпризов. Параллельно мы делали упражнения на развитие силы спины и шеи. Сенсей поведал, что повреждённые связки - одна из самых частых травм, и если растянутые руки-ноги не более чем досадная неприятность, которую можно перетерпеть, то сорванная спина или повреждённая шея почти гарантированно помешают удрать от врага.