Чтение онлайн

— Похоже, что высоты вы не боитесь, — заявил внимательно рассматривающий его Хранитель. — Во всяком случае, реакция на тест положительна. Вот и хорошо. У вас ничего серьезного на ближайшие полчаса, надеюсь, не запланировано? Давайте-ка немного полетаем.

Не дав Шварцману опомниться, Хранитель стремительно скользнул к двери. Наполовину просунувшись в приемную, он что-то скороговоркой сообщил секретарше, щелкнув пальцем по шее – Шварцман отчетливо расслышал смешок Марицы – и захлопнул дверь. Раздался отчетливый хруст закрываемого замка. Пока Шварцман судорожно пытался вспомнить, в каком кармане лежит единственная связка с ключами от кабинета, Хранитель снова оказался у стола и внимательно его оглядел. Зачем-то он взял фляжку с коньяком и аккуратно положил ее плашмя на стопку бумаг.

— Ну как, готовы? — обратился он к недоуменно смотрящему на него Шварцману.

— К чему готов? — брюзгливо отозвался тот. — Откуда у вас ключ?

— К полету готовы, я имею в виду, — любезно разъяснил Хранитель. — А ключ мне не нужен. Электроника помните?

— Какой еще полет? Что за чушь? Какой еще электроник?

Пару секунд Хранитель как-то странно смотрел в пустоту.

— Из другой жизни прорезалось. Не обращайте внимания, — наконец отмахнулся он. — Не беспокойтесь, все совершенно безопасно…

Гость вышел на середину комнаты. Какое-то время он тихо бурчал себе под нос, затем сделал странное движение рукой. Стопка бумаг на столе, придавленная флягой, протестующе зашелестела под порывом невесть откуда взявшегося ветра, но благородный напиток в добротной тяжелой фляге не подвел, надежно удержав документы на месте.

— Прошу прощения, Павел Семенович, побочные эффекты. Никак не можем избавиться, — извинился Хранитель. — Материализация из ничего – весьма удобная штука, но в атмосфере есть свои сложности.

Шварцман его не слушал. Посреди комнаты висел в воздухе челнок Хранителей. Тот самый, за который он, Шварцман, отдал бы правую руку и обе ноги в придачу. Матовая, серо-стальная, машина излучала почти физическую угрозу и в то же время – непонятные уют и надежность. Как бы крыша от такого сочетания не поехала, мелькнуло в голове у начальника Канцелярии. Ощутив свою непроизвольно отвисшую челюсть, он быстро закрыл рот.

— Ну вот, колесница подана, — Хранитель подошел к окну, отдернул тюлевую штору и настежь распахнул обе створки. Затем он вернулся к машине и коснулся ее гладкой стенки. Под его пальцами протаял дверной проем. — Занимайте свое место, Павел Семенович. Поезд отправляется на экскурсию, опоздавших не ждем.

Заметив, что Шварцман не проявляет ни малейшего желания следовать его приглашению, Хранитель подошел к нему.

— Павел Семенович, не бойтесь, челнок абсолютно безопасен, — склонившийся к нему Хранитель был само участие. Шварцман почувствовал, что его начинает бить мелкая дрожь. Стар я уже для таких фокусов, пронеслось у него в голове. — Там нет никаких перегрузок, все тысячи раз испытано и проверено. Ну, давайте! Я же знаю, что в детстве вы так мечтали стать летчиком!

Почти против своей воли Шварцман грузно поднялся из-за стола, который неожиданно показался ему надежным убежищем от враждебного и холодного окружающего мира. Три шага до машины показались тремя тысячами. Почувствовав, что Хранитель заботливо поддерживает его под локоток, Шварцман, стиснув зубы, отбросил его руку и сам полез в «челнок». Кресло оказалось неожиданно удобным, почти полностью охватив фигуру. Проем немедленно схлопнулся, а Хранитель уже сидел рядом с ним.

— Ну что, поехали? — произнес начальник Канцелярии полувопросительным тоном, отчаянно надеясь, что в его голосе не слышится дрожь. Не дождавшись ответа, он пожал плечами и откинул голову назад, полуприкрыв глаза.

Внезапно окружающий мир за окнами машины размазался, смешался и исчез, сменившись серо-голубой пустотой. Невидимая сила мягко вдавила Шварцмана в спинку кресла.

— Челнок идет с ускорением в двести единиц, — прокомментировал Хранитель. — Быстрее не можем, потому что гравикомпенсаторы не справятся, и вас размажет по сиденью. Хотя мы обычно задействуем две тысячи «же», нам они не вредят. Потерпите немного: я хочу показать вам красивую картинку, но до места примерно три минуты лёта.

Преодолевая давление, начальник Канцелярии приподнялся и выглянул в боковое окно. Внизу уже расстилалась серая пелена облаков, а вверху в непривычном темно-синем небе сияло солнце.

— Высота примерно пять километров, а всего мы поднимемся до тридцати, — Хранитель, похоже, наслаждался ролью гида. — Гордитесь, Павел Семенович. Вы один из немногих людей на Малии, когда-либо взлетевших в такие выси. Ну, если нас не считать, разумеется. Однако же вы лучше пока расслабьтесь и не боритесь с весом. Обещаю, очень скоро вы насмотритесь на куда более впечатляющие виды.

Почти против воли начальник Канцелярии последовал совету. Мысли метались, словно взбесившиеся кошки, и категорически отказывались выстраиваться в обычные стройные ряды и шеренги. Пальцы у него дрожали, сердце колотилось. Ну скажи же что-нибудь умное, почти взмолился он к самому себе! Не выгляди деревенским идиотом!

— Как мы можем лететь сквозь воздух на такой скорости? — наконец сумел он ухватиться за хвост одной из шустрых мыслишек. — Сопротивление же… турбулентность…

— На самом деле машина – всего лишь видимость, — охотно пояснил Хранитель. Он так же, как и сам Шварцман, полулежал в кресле, однако приподнялся в нем, облокотившись на локоть, и чувствовал себя, судя по всему, превосходно. — Она не существует в том же смысле, что и, скажем, вертолет. Челнок целиком состоит из энергетических полей, только выглядящих вещественными. Соответственно, они и воздух раздвигают так, что не возникает никакого трения, сопротивления и турбулентности. Ага! Вот отсюда, пожалуй, можно понаблюдать. Я сбрасываю ускорение. Приготовьтесь…

Приготовиться к чему? Шварцман машинально прищурился и напрягся, и тут машина пропала.

Нет, не так. Шварцман чувствовал, что все еще сидит в приятно облегающем тело кресле, но вокруг осталось только небо – если ЭТО можно назвать небом. Черная ночная пустота окружала его, и яркие немигающие звезды сияли в зените, нахально не обращая никакого внимания на плывущее сбоку солнце. Светило милостиво позволяло на себя смотреть, вероятно, притушенное хитрой системой телекамер (или как создавалась иллюзия?) А внизу…

Начальник Канцелярии много раз в жизни летал на вертолете, однажды даже поднявшись на пять километров в машине с новейшими гравикомпенсаторами. Однако тот опыт нисколько не подготовил его к увиденному сейчас.

Планета расстилалась далеко внизу. Ее горизонт загибался вокруг чашей со слабым голубым ореолом, на дне которой плескалась глубокая синева, тут и там измазанная белыми пятнами и полосами. В той стороне, где сияло солнце, синева переходила в желтизну и зелень, с противоположной же стороны погружалась в глубокий мрак.