Чтение онлайн

Чейн замолчала. У нее перед глазами встала та жуткая сцена.

— Но из этого ничего не вышло. Джорджоль был аурау.

— Он убежал, и мы никогда больше его не видели, но от Кургета мы узнали, что он перебрался через границу и присоединился к гарганшам. Он был гарганшем и знал об этом по своей татуировке.

Чейн взглянула на Джорджоля в противоположном конце зала.

— И вот сегодня вечером мы встретились здесь, на вилле Миразоль. Я знала, что он сделает карьеру, но такой я не ожидала.

Келс сухо сказал:

— Отец всегда говорил, что он станет бейлифом или чем-нибудь вроде этого.

— Должен сказать, — заметил Саматдзен, — что для честолюбивого и самоуверенного ульдраса мало возможностей выдвинуться наверх.

Герд Джемах хмыкнул.

— Эти Голубые очень хотят добыть путем грабежа или воровства деньги, чтобы купить воздушную акулу и тем самым возвыситься. Они не хотят получать полезные специальности — учителя или инженера…

— Да, — согласился Келс. — Они могут свободно жить и учиться в Зинтарре, могут получить профессию. Но сколько из них воспользовались этим? Единицы. Все Голубые в Олани стремятся только к одному: выгнать баронов со своих земель.

— Они считают, что это их земли, — заметил Самадзен.

— Это их земли, если бы они могли выгнать нас, — сказал Келс. — Но они не могут, значит, это земли наши!

Самадзен пожал плечами и пошел прочь.

Келс обратился к Чейн:

— Нам пора идти, ведь завтра трудный день.

Чейн не возражала. Герд Джемах, Келс и Чейн попрощались с тетушкой Валь и покинули виллу Миразоль.

Час был поздний. Чейн очень устала.

Она вышла на балкон под звезды. Море было спокойно. Город уснул. Лишь редкие огоньки светились тут и там вдоль побережья.

Не было слышно ни звука, кроме шуршанья морских волн о берег. День, полный событий!

Келс, Герд Джемах, тетушка Валь, Муффин — Серый Принц, что бы мог подумать!

Все они из ее детства. Покой, которого она ждала при возвращении домой, покинул ее. Она снова перебирала в мозгу все события дня. Келс стал более напряженным и циничным, чем раньше.

Келс повзрослел очень быстро. В нем не осталось ничего детского. Герд Джемах суровый и непреклонный, с душой, изваянной из камня. Муффин, или Джорджоль, как теперь его нужно называть, галантный и умный, как никогда. Символично, что общество, которое спасло его жизнь, воспитало его, дало образование, теперь стало мишенью для нападения! Элво Глиссам! Теплая волна пробежала по ее телу. Она хотела надеяться, что он останется в Морнингсвейке неделю, месяц, год. Она покажет ему Опаловые Пещеры, Озеро Вуали, Ледник Санхредин, Магический Лес, она упростит Кургета организовать большое Кару. Элво Глиссам принесет радость в ее душу, радость, которой у нее не было уже пять долгих, горьких лет.

Над Персимонским морем летел небольшой самолет Апекс А-15. Он был лишен всяких удобств, и Чейн предположила, что этим Герд Джемах показывает свое презрение к модникам и богачам Олани.

Герд установил автопилот на курс к Галигонгу и откинулся в кресле. Чейн спросила Келса:

— Я думаю, что наш отец все еще летает на старом Стурдеванте с разбитым стеклом?

— Да. И не собирается его менять. В прошлом году я отремонтировал стекло.

Чейн обратилась к Элво Глиссаму:

— В доменах жизнь течет очень медленно. Наши предки были мудры и экономны. То, что было хорошо для них, хорошо и для нас.

— Но мы тоже стараемся приумножить богатство, — заметил Келс. — Двенадцать лет назад мы развели две сотни акров виноградника и уже в следующем году начнем делать вино.

— Это интересно, — сказала Чейн. — Значит, мы перестанем импортировать вино и станем главными поставщиками вина на рынке.

— А я думал, что все вы богачи, так как владеете землей, горами; реками и всем, что там находится.

Келс хмыкнул.

— Все мы просто фермеры и мы видим мало наличных денег.

— Может, ты нам что-нибудь посоветуешь? — спросила Чейн.

— С радостью, — ответил Элво. — Вложите свои деньги во что-нибудь. Например, постройте роскошный отель на одном из красивых островов для удобства яхтсменов.

— Но яхтсменов мало. Ведь плавание в море — опасное занятие. Иногда на яхту нападают морфоты, убивают всех, а яхту уводят прочь.

Элво Глиссам поморщился.

— Корифон жестокий мир.

— В Суанисете более или менее спокойно, — заметил Герд Джемах.

— И в Морнингсвейке, — сказал Келс. — Джорджоль старается доказать аосам, что они плохо живут, но они не могут понять, что же он хочет сказать. Так что теперь Джорджоль выступает со своими проповедями в Олани.

— Джорджоль не похож на классического реформатора, — сказал Глиссам. — Он настоящий индивидуалист. Интересно, каковы его мотивы? Ведь ваш отец не сделал для него ничего, кроме добра.

Чейн сидела молча. Герд Джемах, хмурясь, смотрел вниз на Мермионские острова. Келс заметил:

— В этом нет особой тайны. Отец очень тверд в оценке ситуации. Хотя я, Чейн и Джорджоль выросли вместе, воспитывались одинаково, он никогда не считал Джорджоля равным нам. Мы — ауткеры, Джорджоль — Голубой. Он никогда не обедал с нами в Большом Холле, а всегда ел на кухне, и это его очень уязвляло. Летом, когда мы ездили в гости к тетушке Валь в Олань, Джорджоля всегда посылали на полевые работы, так как отец хотел сделать из него надсмотрщика.

Элво Глиссам кивнул и больше не задавал вопросов.

Розовое солнце плыло по небу. Апекс разорвал пелену облаков, и на северном горизонте показалась Уайя. Расстояние размывало очертания гор и уменьшало яркость красок. Постепенно берег приближался. Вскоре можно было различить большой полуостров, выдающийся в море и образующий большую бухту. На оконечности полуострова виднелись дома, роскошный отель с крышей из белых плит. Отель был расположен на обломках полуразвалившегося утеса.

— Годигонг, — сказал Келс. — Главный морской порт в этом районе.