Чтение онлайн

Вот так, не успев начаться закончилась моя первая любовь. Родовой замок мне покидать запретили, даже Элиза не доставала меня своими подколками и язвительными замечаниями. Видимо и она поняла, что и ей когда то придется вот так же выпорхнуть из родного гнезда и хорошо, если выйти замуж где нибудь здесь поблизости, а если вот также куда нибудь на далекий юг или север… Так прошел месяц. Азалия уехала в сопровождении нукеров султана…

Мое болезненное состояние Труор выгонял тренировками. Он выматывал меня до такой степени, что я без сил приходил в свою спальню и замертво проваливался в сон. Ещё через полтора месяца я с удивлением заметил, что Азалию уже почти не вспоминаю, её облик потускнел в памяти, остались только вкус её губ, жар её тела, да в ушах нет нет, да раздавались её стоны и прерывистое дыхание. Вскоре и эти воспоминания оставили меня. Только глубоко в сердце поселилась тягучая и малозаметная днем боль.

А потом началась подготовка к моему первому самостоятельному выезду в большой мир. Я отправлялся к авгуру в Готию сразу после того, как отпраздную свое восемнадцатилетние.

Мой день рождения прошел буднично. Друзья подарили мне несколько моих портретов, матушка вышитый кошелек с нашим гербом, сестра — небольшой медальон со своим изображением, а граф, хорошо подогнанную под меня кирасу. Конечно от выстрела из пистоля в упор она не спасет, но вот грудь и спину от удара шпаги или кинжала защищала надежно.

В день отъезда я получил несколько очень полезных советов от отца: — Береги честь смолоду, а шпагу держи всегда острой; — суди о людях по делам их; — не бойся врагов, а бойся друзей, которые могут предать; — женщина, она хоть иногда и бывает другом человека, но лучше от них держаться подальше; — даже в безвыходных ситуациях есть выход — напасть первым…

До ближайшего авгура на территории Готии было всего три дня конного пути, но это не совсем верно. Три дня, это если не останавливаться для отдыха и постоянно менять лошадей. Так что мое путешествие могло растянуться и на семь и на десять дней. После получения пророчества я планировал посетить столицу Готии, а после этого отправиться в Галию или Галисию. Матушка выдала мне деньги для авгура, которые я должен был передать только ему лично в руки, и для путешествия на первое время. Я так же получил несколько рекомендательных писем от отца к его знакомым, которые должны были мне помочь на первых порах пребывания в незнакомых странах.

Кобылку в нашей конюшне я выбрал себе неказистую, но очень выносливую, по кличке Маруська, но все её звали Марой. Характера она было вздорного, но ход держала хорошо, могла в одном темпе скакать более трех часов и очень не любила, когда её обгоняли. Я с ней ладил, так как ещё начиная с жеребячьего возраста постоянно подкармливал морковкой. Не обремененный поклажей, но загруженный всевозможными наставлениями, ранним утром пятого дня месяца летних гроз я отправился в путь.

Мара неторопливо трусила по пыльной дороге, не обращая ни какого внимания на мои попытки чуть прибавить скорость передвижения, так что я вскоре смирился с этим и жадно осматривал незнакомую мне заграницу. Однако все было знакомо, — те же деревья, те же поля и рощицы и даже пыль было той же что и в Удаче. Я недоумевался, но ведь это другое государство, а значит здесь все должно быть по другому. Перекусил я прямо у дороги теми припасами, что положила мне матушка. Только к вечеру я добрался до первого постоялого двора. Добротное двухэтажное здание из толстых брёвен, двор огражденный высоким забором, ворота, что пока ещё были открыты, — все это убеждало в том, что хозяин заботится о своей безопасности и безопасности путников, а так же их удобстве.

Харчевня встретила меня разноголосым гулом, запахом острого гуляша, стойким перегаром и веселым смехом подвыпившей компании. Мара неторопливо, под моим присмотром, потрусила в конюшню, где по ходу умудрилась укусить пару лошадей, заранее показывая, кто в доме хозяин, после чего чинно встала в стойло и позволила себя расседлать, напоить и накормить. Мне так же пришлось самому её вычистить, так как местного конюха она к себе не подпустила. Со стороны это выглядело наверное так, что я забочусь о каком то сокровище, которым естественно является даже такая кобыла для бедного дворянина.

А выглядел я действительно небогато. Простой и удобный камзол надежно закрывал кирасу, пара пистолей без всяких украшений за поясом, видавшая виды шпага. Только крепкие сапоги на толстой подошве и новые толстокожие штаны немного портили это впечатление. В общем не богатый сын небогатых родителей отправился искать счастье в богатой Готии.

Встретил меня служка и сразу же проводил на половину для знатных господ. Там было пусто. Я попросил простой ужин, кринку молока и комнату наверху для ночлега. Гул, шум и смех на другой половине меня не беспокоили, — они не слышали, как шумят наши вечные гости в замке. Так что я довольно спокойно воспринял сначала наступившую тишину, а потом сдержанный гул, и не придал этому никакого значения. Это был мой первый урок, — в нашем деле мелочей не бывает.

Не дождавшись обещанного ужина, который почему то задерживался, я встал из за стола. Это меня и спасло. Занавески внезапно разлетелись в разные стороны и на благородную половину влетело три здоровых мужика с повязками на лице и здоровыми тесаками в руках. Освободить из ножен шпагу было делом одного мгновения. Я даже не осознал, что я ещё делаю, а в моей левой руке уже оказался взведенный пистоль. Выстрел и в груди у одного из нападавших появилась большая дыра. двое других, видимо не ожидая от меня такой прыти, немного замешкались и с ревом кинулись на меня. Дурачье, они хотя бы в стороны разошлись, ведь мешают друг другу.

Используя преимущество в длине, сделав финт шпагой и обойдя тесак, я чиркнул первому по горлу, как учил меня сэр Фрикс. При нанесении этого удара обязательно повреждается главная жила, кровь бьет фонтаном и человек быстро умирает. Вот и разбойник, выронив тесак и сделав ещё по инерции несколько шагов, схватившись за шею, упал на колени, захрипел и завалился на бок. Я атаковал единственного оставшегося в живых. Он как слепой размахивал своим оружием, не смея оторвать взгляд от своего хрипящего товарища. Сопротивления он практически не оказал и через мгновение получил проникающий удар шпаги в грудь. Всё или нет? На всякий случай я приготовил второй пистоль, положил его перед собой на стол, туда же положил шпагу, что бы она была под рукой и начал заряжать разряженное оружие.

Я не успел этого сделать, так как вдруг вновь разлетелись занавески и на половину для благородных ворвались ещё два человека в масках и с обнаженными шпагами. Судя по манере их поведения и уверенности, они умели сражаться. У одного из них за поясом был пистоль. Однако вытащить он его не успел, так как я выстрелил раньше. Зазвенели шпаги. В начале я просто оборонялся, силясь понять, что за стиль проповедует мой соперник. Потом я сообразил, что стиля не было, а был простой набор приемов, которые были заучены и повторялись один за другим. Может быть в схватках с другими это и приносило успех, но не с рыцарем Удачи и вторым победителем состязаний. Дождавшись, когда мой соперник вновь попытается закрутить лезвие моей шпаги, что бы вырвать её из моих рук, я сделал глубокий выпад с верху в низ, проткнул ему живот и дернул шпагой вверх, рассекая ему внутренности.

Он выронил шпагу, кстати неплохой клинок, упал на колени, потом на бок и зажимая рану в животе зло посмотрел на меня, а потом потерял сознание. А я немного оцепенел. Пять человек, передо мной лежало пять человек. Тут только до меня стало доходить, что это все произошло со мной наяву, и что меня только что хотели или ограбить, или убить. Меня стало трясти. Что бы хоть как то успокоиться я стал заниматься своими пистолями: мерка пороха — утрамбовать, пыж- утрамбовать, пуля, пыж — утрамбовать, порох на полку. Все эти манипуляции я проделал проговаривая свои действия вслух. Заряженные пистоли заняли свое место на столе, возле окровавленной шпаги.