Серпентина
Шрифт:
Ее словно пронзила молния, ускоряя пульс. Его рот был прижат к ее губам. Он пах камфарой и потом. Юношей. Его язык касался ее губ, и она инстинктивно раскрыла рот. Она судорожно выдохнула, когда их языки встретились. Тепло наполнило ее живот и распространилось по всему тело.
Тепло осветило ее.
Его руки обвили ее талию, скользили по тунике для сна, и она чувствовала его грубые ладони. Они сомкнулись на ее поясе и поползли вверх, пока не достигли лопаток, а потом его ладони сцепились.
Они целовались, пока в ее ушах не зашумела кровь, а она не опьянела от желания. А потом внутри что-то вспыхнуло, знакомое тепло, которое пульсировало в ногах. Испугавшись, она вцепилась в его плечи и отстранилась.
Скайбрайт сжала голову, пытаясь прогнать силой воли жар. Заставить себя не изменяться. Нет. Не сейчас. Не перед Кай Сеном. Ее тело дрожало от этих попыток и из-за поцелуя. Страх сдавливал грудь.
Его большой палец погладил ее щеку, она подалась назад.
– Что это было? – она пыталась восстановить дыхание, слова звучали неровно.
– Всегда хотелось узнать, что такой поцелуй, - его голос прозвучал низко.
– И ты решил проверить на первой попавшейся служанке?
Первой служанке, что он видел голой в лесу.
Стыд и гнев спутались в ней, и она была рада эмоциям. Они могли прогнать жар, растущий в ногах.
Кай Сен щелкнул языком.
– Нет. Конечно, нет. Я хотел поцеловать тебя, - он поднял руку, чтобы коснуться ее, она ударила по ней. – Ты мне нравишься, - тихо сказал он. – Я видел много служанок в городе, когда ходил на рынок. Но только тебе хватило смелости забраться на огромный кипарис, чтобы шпионить за монахами, - он улыбнулся. – И только тебе я могу рассказать о прошлом…
– Ты меня даже не знаешь, - сказала она. И казалось, что ее сердце вот-вот разобьется, как фарфор, потому что Кай Сену и нельзя было узнавать правду о ней. Никогда. – Прошу, уйди.
Он сделал шаг назад, она ненавидела то, что он послушался.
– Ты придешь утром к ручью? – спросил он.
Она почти рассмеялась.
– Ты что-нибудь нашел?
– Приходи, и я расскажу, - он взобрался на стену особняка с легкостью, хотя она не представляла, как он это делает. Остановившись наверху, он отыскал ее темными глазами, а потом сказал:
– Не злись, Скайбрайт, - и Кай Сен бесшумно спрыгнул по другую сторону стены. – Ты мне нравишься, - повторил он еще раз.
Такого ночью она точно не ожидала.
Глава четвертая:
Скайбрайт специально проспала следующим утром, надеясь, что Чжэнь Ни придет к нему. Когда ее госпожа появилась, она растянулась на кровати. Чжэнь Ни подбежала к ней, вытянув руки.
– Что случилось, Скай? Ты снова заболела? – она склонилась над Скайбрайт, серебряные рукава ее накидки шуршали.
– Просто голова болит, госпожа, - сказала она смиренным голосом. – Прости, что я не пришла к тебе утром.
– Ерунда! – Чжэнь Ни коснулась ее запястья. – Для этого и нужна Роза. Мне так нравится проводить с тобой время, что я не даю тебе отдыхать. Конечно, тебе стало плохо. Особенно, после того… - она поджала губы, - случая.
Скайбрайт слабо улыбнулась.
– Мне попросить Ориолу принести риса? Или няню Бай сделать лекарство?
Чжэнь Ни взбила несколько подушек на кровати Скайбрайт, а у той сжалось сердце от любви к госпоже. Это пробудило вину за ложь.
– Думаю, ты права. Мне нужно отдохнуть.
Чжэнь Ни погладила ее руку.
– Я попрошу слуг не беспокоить тебя и не шуметь рядом с твоей комнатой. Я вообще запрещу им проходить в эту часть дома! – она усмехнулась, радуясь собственной идее. – Я придут к тебе после ужина. И тебе должно полегчать к тому времени, или я буду беспокоиться.
Скайбрайт улыбнулась. В том была вся Чжэнь Ни, приказывающая ей поскорее выздороветь.
– Обещаю, что так и будет, госпожа.
– Хорошо. Тебе точно ничего не нужно?
– У меня нет аппетита.
– Тогда отдыхай. Мы с Лэн будем сочинять кривые стихи о любви и заниматься каллиграфией. У нее навыки лучше моих! Да и каллиграфия впечатляет, как для девушки, - сказала Чжэнь Ни на одном дыхании.
Скайбрайт не ходила на еженедельные уроки Чжэнь Ни, где ее учили правилам поведения и речи девушки. Леди Юань решила, что учить служанку письму и чтению все же неправильно. А теперь эти уроки госпожа могла разделить с Лэн.
– Она даже немного рисует! Отец Лэн научил ее рисовать нежные цветы сливы. Видела бы ты, как она сжимает губы и пыхтит, пока рисует их, - Чжэнь Ни изобразила Лэн и рассмеялась. – А потом она касается каждого лепестка бледно-розовой…
Ее госпожа прервалась, заметив мрачное выражение лица Скайбрайт.
– Оу, я утомила тебя своей болтовней, - Чжэнь Ни склонилась и поцеловала ее в щеку, как они и в детстве делали. От нее пахло лимонным мылом и сладким запахом ее кожи. – Отдыхай, Скай.
– Постараюсь, госпожа, - соврала Скайбрайт.
Она начала привыкать к этому.
* * *
Скайбрайт проникла на кухню, пока Кук сервировала завтрак. Она выбросила старую еду, что оставляла голодным призракам, и обменяла ее на свежий рис, маринованные огурцы и острые баклажаны, булочки с красными бобами и пучок личи. Она взяла бутылку рисового вина и три чашки, а потом пробралась обратно в свою спальню.
Смутившись от того, что переживает из-за этого, Скайбрайт слишком долго решала, что надеть на встречу с Кай Сеном, копаясь в шкафу, отказываясь от каждого наряда. Она никогда еще не переживала из-за своей внешности, ее волновало только, выглядит ли хорошо Чжэнь Ни. Она, наконец, выбрала тунику цвета бледного нефрита, расшитую цветами персика, и заколола пышные косы серебряным лотосом – подарком от Чжэнь Ни.
Выглянув из комнаты, она никого не увидела и поспешила вынести на улицу еду. Скайбрайт разложила новые подношения и зажгла благовония. Она съела яблоко и выскользнула из особняка через задний ход для слуг.