Серебряная пуля в сердце
Шрифт:
– У него появились деньги? А он вообще кто такой?
– Ты не поверишь – обыкновенный журналист. У него свой журнал для фермеров. Знаешь, в Интернете он упоминается всего дважды. И тираж у него микроскопический.
– Знаешь, Глаша, может, это и не совсем прилично, но меня вот всегда интересует: откуда у человека деньги? Заработал или украл, ограбил кого или нашел, ты понимаешь меня?
– Понимать-то понимаю, но не могла же я спросить его: откуда у вас, милейший, столько денег взялось, что вы готовы заплатить нам за работу?! Мы же ему в прошлый раз дали понять, что наша работа стоит немало. Хотя, признаться честно, мне его тогда было жаль. Чувствовалось, что он грустит по своей сестре, страдает от невозможности сделать хоть что-то, чтобы нашли ее убийцу.
– Помню-помню я тот день. У меня на самом деле было ужасное настроение, мы с тобой готовились к суду, дел невпроворот, надо было раздобыть кучу важных документов, чтобы вытащить одного товарища…
– Важно, что мы его вытащили, что ты с блеском выиграла процесс, тогда о тебе еще в газетах писали.
– Так что ты ему ответила?
– Знаешь, поскольку он сказал, что готов оплатить нашу работу, я сказала, чтобы он пришел сегодня вечером.
– То есть сейчас?
Раздался звонок, и Глафира, продолжая таинственным образом улыбаться, развела руками: мол, клиент на пороге.
В кабинет вошел высокий, с бледным нервным лицом мужчина лет сорока. Потертый костюм висел на нем мешком. Успешные журналисты выглядят совсем по-другому, подумала Лиза, кивком предлагая посетителю занять свое место напротив себя на стуле.
– Моя фамилия Арсенин. Дмитрий Александрович. Может, вы и не запомнили меня, госпожа Травина, но я запомнил вас очень хорошо, к тому же я все последние месяцы не выпускал вас из виду, следил за вами, за вашими делами, два раза присутствовал даже на судебных заседаниях по делам Тришкина и Суворовой. Я отлично понимал, что вы мне как бы не по зубам, но все равно, глядя на вас, слушая ваши речи, я понимал, что только вы способны мне помочь, если это, конечно, вообще возможно.
– Вам нужен адвокат? – сухо спросила его Лиза.
– Нет. Мне нужна ваша помощь в поисках убийцы моей сестры. Пожалуйста, только не говорите мне, что этим должна заниматься полиция: они мне отказывали. Много раз. Решили, что это был несчастный случай. Я знаю, что вы, помимо защиты, занимаетесь еще и многими другими полезными для общества делами. Поэтому, прошу вас, помогите мне.
– Господин Арсенин, пожалуйста, успокойтесь и расскажите мне вашу историю с самого начала.
– История очень простая. Моя сестра, молодая женщина Стелла, двадцати пяти лет, каким-то невероятным образом оказалась на собрании жильцов одного из районов нашего города, организованном мэрией, чтобы отдать свой голос либо за строительство детского сада на месте руин старого, где сейчас обитают бомжи, либо за строительство многоквартирного жилого дома. Я предполагаю, что ее подбил пойти туда кто-то из ее окружения, но вот кто именно, мне выяснить так и не удалось. Дело было жарким летним днем, в гимназии собралось около трехсот человек, было жарко, душно, атмосфера, я полагаю, была напряженная… Словом, тело моей сестры нашли в этом же зале, в самом углу, за старой трибуной. Ей был нанесен сильнейший удар в бок, вследствие чего у нее были повреждены внутренние органы, и она скончалась.
– Но это на самом деле смахивает на несчастный случай. Может, ее ударили случайно локтем, я не знаю… – начала было Глафира, но Арсенин остановил ее одним своим жестким взглядом. – Хорошо, я все поняла. Конечно, вы правы, если бы тот, кто это сделал, и дальше прокладывал себе дорогу в толпе локтями, то жертв было бы гораздо больше, к тому же те, кому он причинил боль, не молчали бы, возмущались, кричали, наконец. Ваша сестра, судя по всему, и пикнуть не успела, когда все это случилось… Я сожалею…
– Знаете, я возьмусь за ваше дело, – сказала Лиза, внимательно рассматривая посетителя и пытаясь угадать, каким же образом этот скромный мужчина смог раздобыть немалую сумму, которую она тотчас озвучила.
– Вы не беспокойтесь, деньги у меня есть, я готов заплатить аванс хоть сейчас.
– Да, пожалуйста, Глафира сейчас оформит договор.
Пока Глафира заполняла бланк договора, Лиза продолжала разговаривать с Арсениным:
– Вы живете один?
– У меня семья. Жена и двое детей.
– Она в курсе, что вы вернулись к поискам убийцы сестры?
– Нет. Никто не в курсе, потому что никто из близких не разделяет моего мнения, что никакой это не несчастный случай.
– Дело в том, что когда мы начнем действовать, нам придется опросить огромное количество людей, и все они – из вашего с сестрой общего круга знакомых. Вы готовы к этому?
– Разумеется, иначе я бы не пришел!
Он достал из кармана туго скрученный рулончик евровых купюр, передал его Глафире.
– Вот.
Лиза между тем продолжала задавать вопросы:
– Расскажите мне о вашей сестре, Дмитрий.
– Стелла была очень светлым человеком. Любила искусство, училась параллельно на двух факультетах университета – филологическом и искусствоведческом. Кроме этого, посещала занятия в художественном училище, сама неплохо рисовала и лепила. Поэтому никто и не удивился, когда она с отличным дипломом устроилась работать в наш музей. Денег, понятное дело, не хватало, и она иногда подрабатывала тем, что продавала свои рисунки. Надо сказать, что это всегда было и моей мечтой… Хотя это не так важно…
– Вы тоже рисуете?
– Теперь – да.
– В смысле?
– Просто раньше у меня не было такой возможности – семья, жена, дети…
– И куда же они теперь делись?
– Да нет, – нервно рассмеялся он, – они-то никуда не делись, это я ушел от них. Вот так.
– Ушли и теперь рисуете? Вы развелись со своей женой?
– Да, развелся. Вернее, мы пока еще находимся в стадии развода, но это дело времени и техники, сами понимаете.
– Что, так все плохо?
– Не хотелось бы говорить шаблонами, но жизнь-то у нас всего одна, и в один прекрасный момент вдруг начинаешь понимать, что живешь совсем не так, как хотелось бы. И самое трагичное в этой ситуации – это сознание того, что большая часть жизни прожита! Я понимаю, что несколько отвлекся…
– Значит, вы решили зажить своей жизнью и ушли от семьи, так?
– Да, так. И нисколько не жалею об этом.
– Вы сняли квартиру?
Видно было, что ему неприятны вопросы, связанные с ним самим. Однако он продолжал терпеливо на них отвечать. Его высокий красивый лоб взмок, густые каштановые волосы повлажнели. Лиза подумала о том, что ему в этой жизни явно не хватает уверенности в себе. Люди, у которых водятся деньги, ведут себя иначе. Неужели он украл эти тысячи евро? Но как, у кого, при каких обстоятельствах?