Сердцеедка
Шрифт:
Раньше он не обращал внимания на такие вещи, как расцветка стен. Теперь же Ричард смотрел на мир глазами Флер. Он видел возможности там, где раньше замечал только факты. Хватит сидеть в этой унылой коробке! Хорошо бы Флер придумала новый дизайн для кабинета…
– Ричард!
Он вздрогнул, услышав в трубке голос Оливера.
– Я как раз уезжаю.
– Да, знаю – в отпуск. Я на одну минуту, только сообщить, что я принял решение.
– Да?
– Я намерен завершить передачу денег.
– Понятно. Можно спросить почему?
– Я понял, чего хочу на самом деле. Я хочу, чтобы Филиппа и Энтони были полностью независимы в финансовом отношении. Никому ни чем не обязаны, даже собственному отцу. Главное, чтобы они могли сами распоряжаться своей жизнью. – Ричард нахмурился. – Кроме того, я хочу… подвести итог. Начать с чистого листа.
– Обычно это требует больших затрат, – заметил Оливер.
– Деньги у меня есть, – нетерпеливо произнес Ричард – Денег много. Оливер, мы все это уже обсуждали.
– Очень хорошо, тебе решать. Но до следующей недели я не смогу этим заниматься.
– Спешки нет, просто имей в виду. Ладно, не буду задерживать. Хорошего отдыха! Куда едешь?
– В Прованс. У моих друзей там домик.
– Замечательно, – машинально ответил Ричард. – Чудесная природа…
– Да-да, – перебил Оливер. – Послушай…
– Да?
– Эта твоя новая жизнь с чистого листа… Она включает в себя женитьбу на Флер?
– Очень надеюсь.
Ричард улыбнулся телефонной трубке.
Оливер вздохнул.
– Прошу тебя, будь осторожен.
– Оливер, не начинай…
– Ты все-таки задумайся о возможных осложнениях. Например, как я понял, у Флер имеется дочь школьного возраста.
– Зара.
– Вот оно как… Зара. А есть у матери деньги на ее обучение? Или это тоже ляжет на твои плечи?
– У Флер хватило денег, чтобы отправить Зару в Хитландскую школу для девочек, – сухо ответил Ричард. – Как по-твоему, этого достаточно?
– Ясно. А ты уверен, что это делается за ее счет? Что деньги не поступают из некоего иного источника, который отпадет, если она снова выйдет замуж?
– Нет, не уверен, – сказал Ричард с досадой. – У меня не хватило бесцеремонности рас спрашивать о таких подробностях.
– А я бы на твоем месте расспросил. Так, для общего сведения.
– Оливер, ты просто смешон! Да какая разница? Ты прекрасно знаешь, что я мог бы, если надо, отправить в частную школу целый сиротский приют! Даже и после перевода денег.
– Тут дело в принципе, – ворчливо отозвался Оливер. – Сначала плата за обучение, потом какое-нибудь предприятие на грани банкротства, а там, оглянуться не успеешь…
– Оливер!
– Я всего лишь оберегаю твои интересы, Ричард. Брак – очень серьезное дело.
– А ты задавал все эти вопросы Элен перед тем, как сделать ей предложение? – осведомился Ричард. – Вот ей повезло!
Оливер засмеялся.
– Уел!.. Послушай, Ричард, мне пора. Поговорим еще, когда я вернусь.
– Счастливо!
– А revoir, mon ami. [1]
И подумай о моих словах.
Зара и Энтони молча шли по дороге, перебросив купальные полотенца через плечо. Зара с каменным лицом смотрела вдаль, Энтони озадаченно хмурил брови.
1
До свидания, друг мой (фр.).
– Почему ты не сказала, что у тебя на этой неделе день рождения?
– Я не обязана все тебе рассказывать.
– Не хотела, чтобы я знал, сколько тебе лет?
Энтони рискнул улыбнуться краешком губ.
– Тринадцать, – огрызнулась Зара. – Будет четырнадцать.
– Четырнадцать тебе исполнится в эту среду, – уточнил Энтони.
– Ну, значит, так.
– А что ты хочешь в подарок?
– Ничего.
– Так не бывает! Что-нибудь ты все-таки хочешь?
– Не-а.
– Зара, обычно люди радуются своему дню рождения.
– А я – нет.
Наступила короткая пауза. Энтони заглянул Заре в лицо, высматривая хоть какую-нибудь реакцию – ничего. Их словно вновь отбросило к исходной точке, поведение Зары ставило Энтони в тупик.
Тут ему пришло в голову, что молчание каким-то образом связано с ее отцом и… всеми эти ми делами. Энтони сглотнул, вдруг почувствовав себя очень взрослым и понимающим.
– Если захочешь поделиться… ну, о твоем папе, то я тут, рядом.
Он запнулся, чувствуя себя дураком. Конечно, он рядом – где ему еще быть?
– В общем, я готов с тобой поговорить.
– О чем тут говорить?
– Ну, ты знаешь…
– Не знаю, в том-то и беда. Я ничего о нем не знаю.
Энтони вздохнул.
– Зара, от правды не спрячешься.
– От какой такой правды? Ты считаешь, я его не найду?
– Зара…
Она наконец-то повернула голову и посмотрела на Энтони.
– Что? Чего ты на меня так смотришь?
– Твоя мама нам все рассказала.
– Что рассказала?
– Что твой папа умер.
– Что?!
От крика Зары в лесу взлетела с ветки ворона, громко хлопая крыльями. Энтони даже испугался: лицо у нее побелело, ноздри раздувались, резко обозначились скулы.
– Флер так сказала?!
– Ну да. Я тебе очень сочувствую. Я знаю, каково это…
– Он не умер!
– Ох ты, господи… Зря я сунулся.
– Он не умер, ясно?!
К ужасу Энтони, по щеке у Зары поползла слеза.
– Я не хотел…
– Знаю, что не хотел. – Зара упорно смотрела в землю. – Слушай, ты тут ни при чем. Просто… Ладно. Сама справлюсь.
– Ага, – неуверенно сказал Энтони.
Он больше не чувствовал себя взрослым и понимающим. Совсем наоборот, у него было чувство, что он окончательно все запутал.