Чтение онлайн

Конструкция вздрогнула, заскрежетала - второй ее конец начал выворачиваться из алтаря. Она накренилась, Никита заскользил, увидел морлока прямо под собой, перевернувшись на бок, свалился с балки - и упал в полукруг зеленого света.

Он сразу вскочил, стараясь не обращать внимания на боль в плече. Кровь на щеке уже подсохла, стянула кожу, но скула все еще сильно ныла.

Никита попятился к проему. Обступив его, морлоки и лаборанты тянули руки, хрипели, мычали и выли, топчась на месте. Медленно отходя, Никита взял обрез за стволы, как дубинку, но после опустил, достал из-под куртки гранату. Здоровенный синекожий шагнул вперед - и с воем отскочил, словно сияние обожгло его. Приготовившись вырвать чеку, Пригоршня занес гранату над головой. Он наконец сообразил, что вой и бормотание мутантов звучат не беспорядочно, но в монотонном ритме, становясь то громче, то тише. Вдруг ноги одного лаборанта подломились, он упал на колени. Отполз назад, чтобы голова не попала в свет, и стал кланяться, несильно ударяясь лбом о пол, прижав ладони к темени. Следом стали опускаться синекожие, потом другие лаборанты… Вскоре перед будкой образовался полукруг коленопреклоненных фигур.

Сделав очередной шаг назад, Никита чуть не повалился на спину. Оглянулся: первая ступень лестницы была прямо за ним. Не опуская гранаты, поставил на нее ногу, шагнул на следующую ступень, затем развернулся и быстро пошел вниз.

Лестничный пролет оказался длинным. С каждым шагом зеленый свет густел, сталкер будто погружался в облако дыма, мягкое сияние клубилось вокруг, завивалось кольцами. Ступени становились все более низкими - если так и будет продолжаться, вскоре они совсем исчезнут. Спрятав гранату, Никита вновь перехватил обрез за стволы. Он не понимал, что происходит, куда он попал, и даже не старался понять, лишь вглядывался в туман, готовый ударить прикладом любого, кто попытается напасть на него. Дымный свет наполняли шепчущие голоса, будто тысячи, сотни тысяч людей прятались где-то в его глубине, - сталкер не мог разобрать ни слова, но от этих призрачных звуков пробирала дрожь. Ступени исчезли, под ногами потянулась горизонтальная поверхность. Никита шел словно сквозь воду, густо-зеленую муть; шепот звучал со всех сторон. Вскоре стало видно, что тоннель заканчивается проемом в стене какого-то помещения, пещеры или зала, в нескольких метрах над полом. Возле дыры лежали две фигуры, дальше громоздились камни, по которым можно было сойти, как по ступеням.

Пригоршня сделал последний осторожный шаг и опустил обрез. Далеко впереди, в полу пещеры, куда привела лестница, виднелась круглая воронка, над которой вращался зеленый смерч - он-то и был источником дымного света. А перед сталкером лежали Болотник и Доцент. Первый - на животе, изучая открывающуюся внизу картину, второй - на спине, держась за грудь, по которой расплывалось темное пятно. Когда Никита приблизился, ученый поднял голову, не отнимая ладоней от раны, локтем коснулся Болотника. Тот оглянулся, увидел Пригоршню и вновь уставился вперед. Подойдя ближе, Никита опустился на колени между ними.

– Думал, опять копия идет, - сказал Болотник. Голос был еще более отрешенный, чем обычно, Макс будто спал.
– Одна только что мимо прошла, нас не заметила даже. Спустилась туда, села и на вихрь уставилась.

– Копия?
– переспросил Никита, разглядывая смерч и фигуры сталкеров вокруг. Их было множество - мертвых и живых, тощих, в лохмотьях; кто лежал на камнях, кто сидел, уставившись на вихрь, некоторые спали - или были мертвы, скончавшись от истощения.

– Это он их так назвал, - Болотник кивнул на ученого.
– Видишь, лаборант ему грудину арматурой пропорол…

Никита видел: Доцент умирает. Толстый ржавый прут торчал между пальцев из середины груди. Бедняга мелко дрожал, голова тряслась, лицо исказила гримаса. Его было жалко - но взгляд Пригоршни лишь на пару секунд задержался на ученом и тут же будто сам собой скользнул в сторону вихря, привлеченный его мерным гипнотическим вращением.

– Что за копии?
– шепотом спросил Пригоршня.

– Двойные. Дубли… - донеслось справа, и он вновь поглядел на Доцента, с трудом оторвав взгляд от световой воронки впереди.

– Кто?

– Дубли, - повторил тот хрипло.
– Копии людей, которые попали под выбросы. Они возникают в разных местах Зоны, бездумные… Их… наверное, их тянет сюда, не могут противостоять этой силе… бредут со всех сторон, сходятся… Ноосфера… - последнее слово было произнесено так, будто начиналось с заглавной буквы, словно это было имя.

– Ноосфера? Так этот вихрь…

– Пробой, дыра в пространстве. Через нее Ноосфера проникла сюда. Она создает копии.

Макс вдруг сел, повернувшись к Никите, и тот увидел, что глаза напарника уже не прозрачные, водянисто-зеленые, - нет, теперь, словно патока, скрыв зрачки и белки, из них ползет густой зеленый свет.

– Я тоже копия, - сказал Болотник.

Он спустился по камням, побрел среди неподвижных фигур и вскоре исчез в зеленой мгле. Доцент по-прежнему лежал на спине и мелко дрожал, а Никита сидел, поставив ноги на булыги, наваленные под лестницей, бездумно всматриваясь в смерч. Верхняя часть воронки, постепенно расширяясь, становилась все более разряженной и в конце концов сливалась с туманом вокруг. В световом вихре непрерывно проявлялись и исчезали какие-то фигуры, лица, предметы, образы - такие размытые, что нечего было и думать разглядеть их отчетливо. Хотя все они казались смутно знакомыми. Там не было фантастических замков и невероятных чудовищ, только деревья, кусты, машины, человеческие силуэты, городские и сельские здания и что-то еще, настолько обыденное, что его и не замечаешь никогда, привыкнув к виду этих предметов с раннего детства.

Никита смотрел не отрываясь, и ему стало казаться, что он выплывает из тела, медленно приближаясь к вихрю, струясь по воздуху, - густые зеленые извивы все ближе, силуэты в них видны отчетливей, а шепот сотен тысяч голосов все громче - и вот сейчас сталкер вольется в воронку, станет ее частью, одним из миллиардов смутных образов в ней… Он вздрогнул, когда что-то коснулось запястья. Хлопнул ладонью по лбу, провел пальцем по ране на щеке, умышленно причиняя себе боль, чтобы стряхнуть оцепенение. Доцент, с трудом приподняв руку и ухватив Пригоршню за запястье, глядел на него слезящимися глазами. Худое морщинистое лицо заливала смертельная бледность, губы тряслись.

– Поговорите… - прошептал он.
– Поговорите со мной. Страшно мне. Страшно умирать. Ведь уже ничего не сделать?

– С такой раной… нет, ничего, - сказал Никита. Показал на вихрь и спросил: - Это - Ноосфера?

– Проб?ой, - ответил ученый.
– Место, где она проникла в наш слой реальности.

Сталкер медленно повторил:

– Ноо-сфера… Напарник рассказывал мне, только я плохо слушал. Я не очень всяким таким интересуюсь, это ваши ученые штучки, мне оно скучно, а напарник любитель…

– Вытащите прут, - попросил Доцент.

Никита покачал головой. Склонившись к умирающему, ответил с искренним сочувствием:

– Извини, друг. Нельзя. Болотник правильно сделал, что не стал. Это тебя добьет. Не вышло у нас спасти тебя, помочь выбраться отсюда. Я могу вытащить, но… несколько секунд - и умрешь.

– А так?

Никита вздохнул.

– Несколько минут.

– И тогда успею рассказать тебе, да? Вот почему ты не хочешь… Хорошо. Но потом, в конце, - вытащи. Не желаю умирать с ржавым железом в груди.