Чтение онлайн

Расправив плечи и стараясь не слишком опираться на посох, Мэт ощетинился. Готов подшутить? Тоже мне, острослов! Если подумать, у этого загорелого мужчины язык что рашпиль. И в лошадях он не такой уж и дока.

– Если мой друг будет спать здесь с моими людьми, вопросов не возникнет? – резко спросил Мэт. – Не должно бы. А для одного человека у моих ребят место найдется. – И не только для одного, по правде говоря. Из тех, кто последовал за Мэтом в Эбу Дар, уже погибло восемь человек.

– У меня вопросов не будет, милорд, – сказал Сурливан, хотя и оглядел костлявого мужчину, стоявшего рядом с Мэтом, и задумчиво пожевал губами. Впрочем, куртка Ноэла выглядела пристойно, как будто хорошего качества, во всяком случае, в вечернем свете, и кружева у него были, и почти белые, не чета Мэтовым. Возможно, его внешний вид и разрешил сомнения офицера. – И поскольку ей незачем знать все, у нее вопросов тоже не будет.

Мэт нахмурился, но прежде чем его необдуманные слова ввергли их с Ноэлом в пучину неприятностей, к воротам галопом подскакало трое Шончан, и Сурливан повернулся к ним.

– Вы и ваша леди жена живете в королевском дворце? – поинтересовался Ноэл, двинувшись было в сторону ворот.

Мэт оттащил его назад.

– Погоди, пусть те пройдут, – сказал он, кивнув на Шончан. Его леди жена? Проклятые женщины! Проклятые кости в проклятой голове!

– У меня депеши для Верховной Леди Сюрот, – объявила верховая шончанка, хлопая ладонью по кожаной сумке, висевшей на прикрытом латной пластиной плече. На ее шлеме было одно тонкое перо, говорившее, что она – младший офицер, однако конь ее, высокий мышастый мерин, производил впечатление быстрого и выносливого. Две других лошади были довольно крепкими, но больше о них сказать было нечего.

– Входите с благословением Света, – с легким поклоном промолвил Сурливан.

Шончанка, сидевшая в седле, ответила ему таким же поклоном, повторив его, как зеркало.

– Да будет и на вас благословение Света, – протяжно произнесла она, и под цокот копыт гонцы въехали на конюшенный двор.

– Очень странно, – задумчиво пробормотал Сурливан, глядя вслед троице. – Они всегда спрашивают разрешения у нас, а не у них, – он качнул жезлом в сторону шончанской стражи по другую сторону ворот. Те не шелохнулись, замершие, точно истуканы, и даже, как заметил Мэт, не взглянули на новоприбывших.

– И что бы они делали, скажи вы, что им нельзя войти? – тихо спросил Ноэл, поправляя узел у себя за спиной.

Сурливан резко развернулся на каблуках.

– Достаточно того, что я дал клятву своей королеве, – без всякого выражения произнес он, – а она дала свои... где бы она их не дала. Предоставьте вашему другу постель, милорд. И предупредите его, что в Эбу Дар о некоторых вещах лучше не говорить и некоторых вопросов лучше не задавать.

Ноэл выглядел сбитым с толку и начал было возражать, что он просто полюбопытствовал, но Мэт как можно быстрее обменялся с алтаранским офицером дальнейшими любезностями и благословениями и погнал новообретенного знакомого через ворота, приглушенным голосом объясняя насчет Слухачей. Может, Ноэл и спас его шкуру от голама, но это еще не значит, что Мэт согласен, чтобы спаситель передал ее Шончан. У них есть еще и Взыскующие, а судя по той малости, что Мэт слыхал – даже у тех, кто спокойно говорил о Стражах Последнего Часа, рот оказывался накрепко на замке, когда речь заходила о Взыскующих, – так вот, судя по той слышанной им малости рядом с Взыскующими Допросники Белоплащников – сущие мальчишки, которые обрывают мухам крылышки, дети скверные, но вполне безобидные.

– Понятно, – медленно промолвил старик. – Этого я не знал. – Судя по голосу, он был недоволен собой. – Должно быть, ты немало времени провел с Шончан. Значит, ты и Верховную Леди Сюрот знаешь, да? Должен признаться, не представлял, что у тебя такие связи в верхах.

– Когда могу, я в тавернах с солдатами сижу, – мрачно заметил Мэт. Когда Тайлин ему позволяет. О Свет, да он все равно что женат! – Сюрот даже не знает, что я на свете живу. – И он всей душой надеялся, что так оно и останется.

Трое Шончан уже скрылись из виду, их лошадей уводили в конюшню, но несколько дюжин сул’дам вывели дамани на вечернюю прогулку и прохаживались с ними, обходя по кругу просторный, мощеный камнем двор. Почти половину облаченных в серое дамани составляли смуглые женщины – у них отобрали украшения, которые они носили, будучи Ищущими Ветер. На деле их было еще больше, их держали во дворце и вдругих местах; на судах Морского Народа, которым не посчастливилось спастись бегством, Шончан собрали богатый урожай. Лица большинства выражали унылое смирение, но семь или восемь глядели прямо перед собой, потерянные и потрясенные, еще не поверившие до конца в случившееся. Подле каждой из таких находилась родившаяся в Шончан дамани, она держала бывшую Ищущую Ветер за руку или мягко обнимала ее, улыбаясь и шепча что-то под одобрительным взглядом женщины, запястья которой охватывали браслеты, соединявшиеся с их серебристыми ошейниками. Кое-кто из впавших в отчаяние женщин цеплялся за шагавшую рядом дамани как за единственную надежду. Одного этого Мэту хватило, чтобы его пробила дрожь, хотя он и без того уже дрожал из-за намокшей одежды.

Мэт хотел поскорее миновать с Ноэлом двор, но движение круга вывело к нему дамани, которая не была ни из Шончан, ни из Ата’ан Миэйр. На привязи ее держала пухленькая, седовласая сул’дам с кожей оливкового оттенка – она могла бы сойти за алтаранку. Еще ее можно было принять за строгую мать с капризным ребенком, именно таким, по-матерински суровым взглядом она взирала на свою подопечную. После полутора месяцев в шончанском плену Теслин Барадон несколько пополнела, однако ее безвозрастное лицо по-прежнему выглядело так, словно она трижды в день ест шиповник. Однако она шагала на своей привязи спокойно и без колебаний подчинялась негромким указаниям сул’дам. Теслин остановилась и очень низко поклонилась Мэту и Ноэлу. На миг в ее взгляде, брошенном на Мэта, полыхнула ненависть, а потом она продолжила неспешную прогулку вместе с сул’дам по конюшенному двору. Смиренно и послушно. Мэту довелось видеть, как в этом самом дворе чересчур суетливых и нервных дамани, перевернув вверх ногами, пороли розгами, пока те не начинали выть. Среди них была и Теслин. Ничего хорошего Мэт от нее не видел, скорее, только плохое, но он никогда не пожелал бы ей подобной участи.

– Уж лучше так, чем быть мертвой, – пробормотал Мэт, двинувшись дальше. Теслин – женщина суровая и упорная и наверняка каждую минуту строит планы побега, однако упрямство могло плохо кончиться. Госпожа Кораблей и ее Господин Клинков погибли, не издав ни единого вскрика, но их это не спасло.

– Ты сам-то этому веришь? – отсутствующим тоном спросил Ноэл, неловко нашаривая свой узелок. С кинжалом его перебитые пальцы управлялись с заметной ловкостью, но со всем прочим, похоже, были не так сноровисты.

Мэт нахмурился. Нет; он не был так уж уверен. Эти серебристые ай’дам слишком напоминали тот невидимый ошейник, который надела на него Тайлин. И что это значит – позволить Тайлин всю оставшуюся Мэту жизнь щекотать его под подбородком, если это избавит его от эшафота? О Свет, как бы Мэту хотелось, чтобы проклятые кости в голове просто остановились, и на этом все кончилось! Нет, неправда. С тех пор, как Мэт наконец догадался, что означают эти катящиеся кубики, он не хотел, чтобы они останавливались.

Комната, которую занимали Чел Ванин и уцелевшие «краснорукие», находилась неподалеку от конюшен, была она длинной, с белыми оштукатуренными стенами и низким потолком, и для тех, кто остался в живых, в ней стояло слишком много коек. Ванин, лысеющий бледный толстяк, лежал на койке в одной рубашке, с открытой книгой на груди. Мэт удивился, он не думал, что тот вообще умеет читать. Сплюнув сквозь щель в зубах, Ванин оглядел измазанную одежду Мэта.

– Опять в драку ввязался? – спросил он. – Думаю, ей это не понравится.