Чтение онлайн

– Я подумала... – начала Бетамин. Если она не перестанет без конца облизывать губы, от них скоро ничего не останется. – Миледи, если с Взыскующим... произойдет несчастный случай... может, опасность исчезнет вместе с ним.

О Свет, женщина верит в происки, направленные против Хрустального Трона, и готова закрыть на них глаза, чтобы спасти шкуру!

Эгинин встала, и Бетамин ничего не осталось, кроме как последовать ее примеру.

– Я подумаю над твоими словами, Бетамин. Приходи ко мне каждый день, если будешь свободна. Именно этого и ждет Взыскующий. Пока я не решу что-то, ничего не предпринимай. Поняла? Ничего, только исполняй свои обязанности и делай то, что скажу я.

Бетамин поняла. Она испытывала громадное облегчение от того, что теперь с опасностью придется иметь дело кому-то другому, и потому вновь опустилась на колени и поцеловала руку Эгинин.

Чуть ли не вытолкав женщину из комнаты, Эгинин закрыла дверь, а потом швырнула кубок в камин. Тот ударился о кирпичи, подпрыгнул, покатился по маленькому коврику на полу. Кубок был помят. Набор их подарил ей отец, когда она получила под начало первую команду. Казалось, из Эгинин высосало все силы. Из лунных лучей и теней случайностей Взыскующий сплел удавку и накинул ей на шею. Если только вместо смерти ее не обратят в собственность. От такой возможности Эгинин передернуло. Взыскующий загнал ее в ловушку, из которой не выбраться, что бы она ни сделала.

– Я могу его убить, – Байл размял руки, крепкие и сильные, как и он сам. – Помнится, он человек худой. Привык, что все подчиняются его слову. Вряд ли он ждет, что кто-то возьмет его за глотку.

– Байл, чтобы его убить, его нужно найти. А ты его не найдешь. Он не будет встречаться с нею дважды в одном и том же месте, и даже если ты станешь следить за ним, он ведь и внешность может изменить. Не будешь же ты убивать каждого мужчину, с которым она заговорит.

Эгинин, выпрямив спину, подошла к столу, где лежала ее доска с письменными принадлежностями, и отстегнула крышку. Украшенная резьбой в виде волн, со стеклянной чернильницей в серебряной подставке и с серебряной песочницей, доска была подарком матери в честь ее первой командной должности. На аккуратно уложенных стопочкой листах тонкой бумаги красовался ее недавно полученный герб – меч и обвитый цепью якорь.

– Я напишу тебе вольную, – сказала Эгинин, макая в чернильницу серебряное перо, – и дам достаточно денег, чтобы оплатить дорогу морем. – Перо заскользило по бумаге. У нее всегда был хороший почерк. Записи в судовом журнале должны быть разборчивыми. – Боюсь, купить корабль не хватит, но на дорогу достаточно. С первым же кораблем покинешь город. Сбрей с головы оставшиеся волосы, и проблем не будет. Чудно видеть лысых мужчин без париков, но пока никто вроде... – Она охнула, когда Байл вытянул лист прямо у нее из-под пера.

– Если ты меня освобождаешь, ты не можешь мне приказывать, – сказал он. – Кроме того, ты же должна удостовериться, что, получив свободу, я смогу себя содержать. – Байл сунул лист бумаги в огонь и смотрел, как тот чернеет и съеживается. – Ты сказала – корабль, вот и выполняй обещание.

– Послушай хорошенько и пойми, – сказала Эгинин голосом, которым отдавала приказы с юта, но на Байла это не произвело никакого впечатления. Наверное, все дело в проклятом платье.

– Тебе нужна команда, – сказал он, не дав ей договорить, – и я смогу ее найти, даже здесь.

– И что мне делать с командой? У меня нет корабля. А если бы и был, куда бы я поплыла, где Взыскующий меня не отыскал бы?

Байл пожал плечами, словно не видел в ее вопросах ничего существенного.

– Сначала – команда. Я узнал того молодого парня на кухне. Того, что миловался с сидевшей у него на коленях женщиной. Брось гримасы корчить. В поцелуях нет ничего плохого.

Эгинин выпрямилась, готовая самым решительным образом наставить его на путь истинный. Она хмурилась, а не гримасничала, а та парочка тискалась прилюдно, вела себя по-скотски, а Байл – ее собственность! Он не смеет говорить с нею в подобном тоне!

– Его зовут Мэт Коутон, – продолжил Байл, едва Эгинин открыла рот. – Судя по наряду, он весьма преуспел в жизни и в обществе забрался высоко. Когда я его в первый раз увидел, он носил фермерскую одежду и спасался от троллоков, причем было это в месте, которого и троллоки-то боятся. А в последний раз – полыхало чуть ли не полгородка под названием Беломостье, а его и его друзей пытался убить Мурддраал. Судить не возьмусь, но все прочее будет больше того, во что я могу поверить. Но думаю, любой, кто сумел спастись от троллоков и Мурддраала, может нам пригодиться. Особенно сейчас.

– Когда-нибудь, – проворчала Эгинин, – мне надо бы взглянуть на тех троллоков и Мурддраалов, о которых ты мне все уши прожужжал. – Эти твари не могли быть и вполовину так страшны, как их расписывал Байл.

Тот ухмыльнулся и покачал головой. Он знал ее мнение об этих так называемых Отродьях Тени.

– А еще лучше, что юный мастер Коутон появился на моем корабле не один, а со спутниками. И в нашем положении они тоже пригодятся. Одного ты знаешь. Том Меррилин.

У Эгинин перехватило дыхание. Меррилин – умный старик. И очень опасный. И он был с теми двумя Айз Седай, когда она встретила Байла.

– Байл, а это не заговор? Скажи мне. Пожалуйста!

Никто не говорит «пожалуйста» своей собственности, даже со’джин. Только когда чего-то очень сильно хочется.

Байл, снова покачав головой, оперся рукой на каминную полку и устремил взгляд в огонь.

– Айз Седай не могут без интриг, как рыбы не могут без воды. Они вступили бы в заговор с Сюрот, но вопрос: стала бы она сговариваться с ними? Я видел, как она смотрела на дамани – они для нее все равно что шелудивые собаки, с блохами и заразными болезнями. Может ли она хотя бы заговорить с Айз Седай? – Он поднял взор, и его глаза, чистые и открытые, ничего не скрывали. – Я скажу тебе чистую правду. Клянусь могилой своей бабушки, я убежден – никакого заговора нет. Но вдесятеро сильней я уверен, что не позволю ни Взыскуюшему, ни кому бы то ни было еще причинить тебе вред, чего бы мне это ни стоило.

Вот такие слова мог бы сказать всякий верный своему хозяину со’джин. Впрочем, она даже краем уха не слыхала, чтобы какой-нибудь со’джин был столь откровенен. И Эгинин понимала, что говорил Байл вовсе не как образцовый со’джин, а как человек, охваченный совсем другими чувствами.

– Спасибо, Байл. – Чтобы командовать, необходим уверенный голос, но сейчас Эгинин испытывала гордость, что голос ее хотя бы не дрожал. – Если сумеешь, отыщи этого мастера Коутона. И Тома Меррилина. Может, что-то и удастся сделать.