Чтение онлайн

Рука Лиары затряслась, вытянувшись над обрывом. Тело продолжало сжиматься и разжиматься, а глаза помутнели от слёзной пелены. Позади всё так же слышались звуки ожесточённой битвы. Громкий звук разбитого секирой наплечника и ликующие возгласы победителей. Но Лиара не слышала ничего. Она не знала, преследует ли её кто-то, не знала, что собирается делать и хочет ли вообще оставаться в живых.

Всё в этом мире потеряло свой смысл. И лишь вибрация, исходящая от крылышек светлячка и сияние его брюшка смогли привлечь внимание эльфийки.

Лиара подняла слёзный взгляд и увидела светлячков, что порхали вокруг, подобно звёздам на ночном небе. Целое скопление — десятки, сотни крохотных огоньков, что озарили темноту ночи.

«Можешь» — прозвучал всё тот же всеобъемлющий голос, на этот раз, казалось бы, исходивший из самого эльфийского сердца.

Мимолётные вспышки образов в сознании девушки: титаническое древо, гора, клинок, образ безликой женщины, что звала идти за собой, рёв, вспышка лазури. Мифриловые скрепы были отворены эльфийскими ладонями. Ещё до того как темница распахнулась, Лиара ощутила силу, бьющую изнутри — силу древнюю и необузданную.

Ночь озарилась яркими зелёными лучами, что наполнили сознание эльфийки спокойствием, а её сердце — теплом. Светлячки слетались отовсюду, образовывая вокруг девушки светящееся кольцо, привлекаемые не то сиянием артефакта, не то его аурой. Лиара взяла «Талмон» в руку. Невидимая волна энергии тот час наполнила её естество и разлетелась по окрестностям берега. В прошлый раз, подобное прикосновение едва не обернулось трагедией, но ныне, Талмон благоволил Лиаре.

— Ты выбрал меня, — прозрачная слеза омыла идеально ровную поверхность камня. — Я — твоя хранительница. Я доставлю тебя домой. Но ты должен мне помочь. Спаси их! Умоляю, спаси моих друзей! Не дай им погибнуть!

На сей раз, Талмон ответил…

6

— Трогательно, — глядя на предсмертные прощания орка и зверя, выдавил из себя Киешь — новоиспечённый командир эльфов. — Что ж, с вами всё ясно. Магов в мифриловые кандалы. С седым поосторожнее и окажите первую помощь. Повелитель приказал доставить его живым.

— Что делать с остальными? — подал голос один из ассасинов.

— Пленные нам ни к чему. Можете оставить здесь или отправить на корм рыбам. Большой разницы я не вижу.

— Будет сделано. Что потом?

— Дожидаемся пока вернутся ловчие, собираем груз и уходим. Содержимое сундуков очень важно для нашего союзника, как и «Талмон».

Вопреки полученным приказам и отсутствию времени ассасин ненадолго замешкался и вновь навострил взгляд к наместнику тёмной госпожи.

— Прошу прощения, мастер, но… я думал, мы вернём артефакт господину Тейну? Это же, реликвия нашего рода.

Командир затих, поправляя убранные за пояс клинки и зачарованную чакру — оружие, некогда очень популярное среди ловчих государства Игг-Шайл, но ныне ушедшее на второй план ввиду распространения самострелов.

— Как и я, — всё жеответил Киешь, опустив задумчивый взгляд. — Но, похоже, у господина Тейна свои планы касательно судьбы артефакта, а я не лорд Алудан, чтобы оспаривать его приказы.

Ассасин коротко кивнул и отправился выполнять поручения, растворившись среди таких же теней, что спешно избавлялись от следов собственного присутствия. Отряд эльфов в компании единственного полностью невредимого минотавра предавали останки собратьев земле, иные обыскивали рюкзаки наёмников на наличие всяческих ценностей. Вещи более не требовались мёртвым, но могли сослужить добрую службу живым.

Один из эльфов уселся близ старого мага, дабы перевязать его раны, но получил лишь решительный отказ и фальшивую фразу благодарности.

— Нельзя такое оружие оставлять, — обожжённый хромой минотавр сжал пропитавшуюся кровью рукоять «Кроворуба». — Хороший меч. Орк сражался достойно.

— Да, трофей, что надо, — промычал его старший сородич, накладывая повязку на пробитое бедро. — Тарум будет рад узнать, что его враг повержен.

— Держи этот меч при себе, воин, — вмешался командир. — Ты показал себя в бою и заслужил почесть.

Минотавр склонил рогатую голову в знак благодарности. Рангат оказался чуть легче, чем он того ожидал. Трёхпалая ладонь покрепче сжала рукоять, заставив клинок медленно прочертить дугу и цокнуть о поверхность сырой почвы. На обожжённой морде проступила довольная ухмылка.

Казалось, в этой окровавленной стали с характерными рунами, зверочеловек нашёл отражение самого себя и своих будущих свершений. Сколько раз ему доведётся спасти жизнь своим будущим господам? Сколько славных побед он заслужит на гладиаторской арене? Сколько легенд будет сложено о воителе рода минотавров, что сражался чёрным обоюдоострым мечом? И сможет ли он когда-то бросить вызов самому Таруму — одному из величайших воинов минотавров, коих когда-либо знал свет?

От погружения в собственные мысли зверочеловека отвлёк крохотный огонёк, осевший на рукояти. Великан тряхнул оружие, отгоняя светлячка, но на смену одному огоньку тут же пришёл другой, на сей раз миновавший посадку, но так же движущийся в сторону обрыва.

Зашелестел ветер. Послышался стрекочущий хор цикад. Минотавр огляделся по сторонам, наблюдая недоумение на сокрытых эльфийских лицах. Вскоре, пришло понимание, что шелест листвы на деле оказался шелестом тысяч крохотных крыльев. Ещё пара мгновений и все дубовые кроны осветились переливами огней, столь же многочисленных, как и звёзды на небе в ясную летнюю ночь. Светлячки, ночные бабочки, мотыльки — повинуясь единому зову, все они тянулись в направлении берега, образовывая собой единую массу, причудливый круговорот.

Сияние светлячков отражалось в крыльях их сородичей, задавая тон «вихря», создавая великолепное буйство красок. Зрители продолжали наблюдать, отступив к окраине дубравы, поражённые красотой и странностью происходящего. Однако, когда среди тысяч разноцветных всполохов проступили первые проблески лазури, к ним начало приходить понимание.

— Лиара, — беззвучно прошептал Шеймус.

— Повелитель, какие будут приказы?

Минотавры сгруппировались. Эльфы вновь обнажили клинки. Командир продолжал наблюдать за происходящим, взвешивая все варианты для поиска рационального решения. Он имел представления о механизме сего явления, ибо застал те далёкие времена, когда два эльфийских народа были единым целым, а главным покровителем этих народов служил первородный дракон земли.