Чтение онлайн

Картнэма подвели к помосту. Наверх вели шесть массивных каменных ступеней. Перед ними стоял тщедушный человек в монашеских одеждах. Он скучающим взглядом окинул заключенного:

– Я брат Раввас, младший служитель Хранна. Хочешь исповедаться и облегчить душу, сын мой?

Сын мой? Да скорей Картнэм годился ему в отцы. Ситуация казалась бы смешной, если бы на дальнем краю плахи не стояла безликая смерть, чернокрылая и ужасная. Маг видел ее почти отчетливо. Видать, Хакраэн, Кузнец Смерти, уже выковал крылатого посланника в Черной Земле и для него. Где же все века славных приключений? Где могущественная, сверхъестественная сила, дающая власть над обыденными вещами? Куда ты делась, Бансрот тебя забери? Ну зачем ты оставила своего сына, стихия?

Как же болит сердце! Но оно, правда, пока еще дрожит, замирает, бьется, как взбесившийся волк, угодивший в капкан. Скоро уже окончательно остановится, знаменуя гибель того, кто привнес магию на эти земли. Так хотелось закричать: «Да без меня вы бы до сих пор жили в темных веках, служа нетопырям и алчным глупцам-танам! Зачем вы это делаете? Будь проклят ты, слепой и жестокий закон, и забирай с собой в Бездну своих исполнителей!».

Все эти чувства наполнили душу Безымянного. Должно быть, они достаточно ярко отразились в его глазах, потому что брат Раввас тут же покивал каким-то своим мыслям. И только здесь Картнэм понял, что ничего удивительного и нового этот монах не увидел – та же истерическая обреченность, что возникает на лице всех приговариваемых к смерти. Должно быть, он уже устал от подобных взглядов. Кто знает? Никто, кроме, пожалуй, самого брата Равваса, младшего служителя Хранна.

В ответ на предложение исповедаться старик, молча покачав головой, двинулся дальше. Священник опустил глаза долу, мол, ничего иного и не ожидал. Картнэм начал подниматься по ступенькам. Шесть ступеней. Шесть шагов к собственной бесславной гибели. Никому не понять, с каким трудом дались ему эти шесть шагов. Но он прошел их. Ни разу не споткнувшись, он поднялся на залитый человеческой кровью помост и остановился на краю. В дальнем углу стояла превосходная коллекция сапог, которые теперь стали собственностью ката.

Палач смотрел на него из прорезей в традиционном красном колпаке и, как водится, точил инструмент казни. Топор был огромен, на тяжелой железной ручке, но «мастер воротника» легко держал его в одной руке, время от времени поглядывая с торца на блестящее лезвие. Методично, раз за разом он проводил точильным камнем по и без того острой кромке. Звук отдавался в ушах Картнэма, как скрежет чьих-то когтей по крышке его гроба. За спиной палача двое стражников оттаскивали в сторону изрубленный в щепки пень. Сколько же смертей увидело сегодня это дерево? Сколько душ улетело в небеса вместе с чернокрылым посланцем с его исщербленной поверхности?

Картнэма подтащили к центру помоста. Охранники бросили пень вниз, оттуда им подали новый. Они водрузили его на место прежнего. Затем служители порядка грубо поставили старика на колени и положили его голову на пень. Совсем не считаются с возрастом, нахалы! Толпа за решеткой заорала с новой силой. В такие моменты начинаешь осознавать, что разорвать их всех на кусочки, и палача, и стражников, и зевак, алчущих чужой смерти, как мог сделать (но, к сожалению, не делал) оборотень Ррайер, было бы очень даже справедливо.

Палач отложил в сторону точило и поудобнее взялся за ручку топора. Картнэм прижался щекой к теплому дереву. Хороший пень. Дерево, недавно спиленное…

Убийца, служащий закону, вознес топор над головой и, задержав на мгновение свой инструмент в замахе, с резким выдохом с силой опустил вниз, на шею скованного старика.

Недавно спиленное… Пень помнит жизнь. Кровь устремилась по жилам, гонимая знакомым чувством. Кожа превратилась в сотни тысяч пор, вдыхающих жизнь…

Лезвие топора остановилось в каком-то дюйме от шеи Картнэма, так что старик даже ощутил горячее дыхание стали на своей коже. Выросший из пня толстый зеленый побег нежно обвил шею и остановил смертоносный металл. Палач недоуменно посмотрел на лезвие. Живое существо, которым некогда был этот пень, не захотело обагряться кровью и вложило в росток всю силу и мощь, отведенную ему некогда землей, а следующий побег обвился вокруг рукояти топора и после недолгой борьбы отшвырнул его далеко в сторону. Из пня вырастали все новые и новые ветви, плотно обвивая тело Безымянного.

Волшебник разогнулся и встал с колен. Пня уже не было, зато вокруг него колыхалась надежная броня из ветвей и корней.

К плахе поспешили стражники, на ходу обнажая мечи. Старику совсем не хотелось их убивать – терять силу в такой момент он не мог. Но, слава Хранну, и не пришлось. Двое охранников, что привели его на казнь, что-то спешно объясняли начальнику караула.

Вскоре тот подошел к помосту, один и без оружия.

– Ты говорил стражникам, что ты маг Живой Природы и посох твой, – он скорее сообщал, чем спрашивал, но Картнэм все равно кивнул в ответ. – Ты смог это доказать. Оправдан. Мы будем искать вора, укравшего твой посох.

За решеткой из притихшей толпы метнулась куда-то в сторону фигура в затасканной коричневой рубахе.

За поисками вора стражников, выделенных Картнэму, застиг вечер. Целый день маг и его помощники бродили по следам похитителя посоха от самого лобного места. И вот, наконец, преследователи настигли этого парня у восточной стены Хианских укреплений. Темнота переулков слегка пугала. Несмотря на летнее время, прохладный ветер пронизывал до костей, а тучи, нависшие над городом, грозили поздним прохожим, всем тем, кого дела либо отсутствие оных выгнали под вечер на улицу, ливнем, причем затяжным и непременно с громом и молниями. Бр-р… Так что почти все здравомыслящие горожане Хиана уже сидели по своим уютным и теплым и что не менее важно – сухим домам. Но были все же и те, кто в наступающую непогоду разгуливал по улицам. Среди прочих и Картнэм, все еще злой от воспоминаний о минувшей собственной казни и от холодного ветра в придачу. Стражники не выглядели веселее него, поэтому, когда погоне пришел конец, все были необычайно этому рады.

Как вор думал скрыться из города, было непонятно. Картнэму еще повезло, что мальчишка прихватил с собой посох, которому лет было больше, чем всем этим стражам и маленькому негодяю вместе взятым. Наверное, хотел принести хоть что-то своим таинственным нанимателям, должно быть, некромантам во главе с мерзавцем Коррином Уитмором…

Бродяжка стоял перед стариком. Связанный и дергающийся в руках хианских стражей. Его давно не мытые волосы были взъерошены, под глазом расплывался багрянцем синяк – он дико сопротивлялся при поимке.

– Кто тебя подослал, парень? – грозно спросил Картнэм.

Бродяга зло посмотрел на него из-под бровей.

– Неужели ты думаешь, что я скажу тебе? – усмехнулся он.

– Ты что, не понимаешь? Тебя казнят…

– Старик, ты так в этом уверен? – спросил вор, и его губы разъехались в мерзкой усмешке. Странно, но идущие на казнь не могут так улыбаться.

– По Хианскому Кодексу… – начал один из стражей выученную фразу.

– Плевать я хотел на ваш Кодекс! – воскликнул парень и вдруг громко, до рези в ушах, свистнул.