Сердце воина

Алекса

Громкая тишина. Иногда мне кажется, что скоро оглохну от неё. Третий месяц я нахожусь в ссылке в этом проклятом месте. Одна. На десятки километров ни души. Всё напрочь завалило снегом, и добраться до ближайшего поселения можно только пешком. А это неделя ходу.

Снег, многовековые ели, устремляющиеся вверх, горы, склоны, и больше ничего. Кто-то был бы рад побыть здесь недельку-другую. Но меня вся эта обстановка жутко угнетает. Хочу к людям!

После завтрака, как обычно, делаю обход ловушек. За ночь занесло все протоптанные дорожки. Это делает крайне проблематичным передвижение. Снегоступы не дают провалиться, но передвигаться очень тяжело, и я иду, словно улитка. Пришлось оставить Дани дома, она бы не пробралась. Из-за этого чувствую себя неуверенно, привыкла, что она всегда рядом. Шорох. Сердце замерло. Мне показалось, а может, просто птица взлетела с ветки. Утром в заснеженном лесу особенно тихо. Природа спит. Поэтому каждый звук слишком заметен и неслучаен, чтобы ему не придать значение. Глянув в сторону и оценив расстояние, поняла: чтобы туда добраться, нужно потратить как минимум полчаса. Что может случиться необычного в этом месте? За три месяца здесь, да и за последние пятнадцать лет, кажется, вообще ничего не изменилось. Поэтому вряд ли там что-то путное. К тому же, у меня нет столько времени. Впереди ещё пять остановок. И пропустить я их не могу. И так не была здесь три дня. Стояла такая непогода, что дальше дровяника никуда выйти было невозможно. Пришлось подавить своё любопытство на корню. Может, на обратном пути…

Сегодня улов был очень даже приличным: пара зайцев и один соболь. Можно сделать тушёнки впрок, на особенно суровые дни. Возвращалась в приподнятом настроении, даже ноша не так сильно тянула. Опять странная активность на том же месте. Решила, что вполне себе могу позволить отклонение от маршрута. Может, всё же встречу что-то интересное. Монотонность моей жизни уже достала, и даже неведомое и опасное казалось очень привлекательной перспективой. По мере приближения было ясно, что там что-то происходит. И это не птицы, не звери. Огромное чёрное пятно на снегу, будто от взрыва. Ноги несли меня всё ближе и ближе, хотелось рассмотреть. Об опасности я не задумывалась. И вот, стою в центре. Вокруг пепел, который полностью закрыл снег, при этом он продолжает сыпаться с неба именно в это место. Поднимаю взгляд и не вижу ничего необычного. Просто падают чёрные хлопья неизвестно откуда. Становится жутко от неясности и загадочности происходящего. На автомате стряхиваю чёрные снежинки с себя, будто что-то заразное, и хочется бежать поскорее отсюда.

А между тем солнце уже перевалило за полдень, и оказаться одной в ночном лесу совершенно не хочется, тем более здесь. Бегу, насколько хватает сил, от этого места, и только увидев вдалеке свой дом, сбавляю темп и вздыхаю с облегчением.

На подходе к родному месту слышу нетерпеливый лай Дани. Рада, что с ней всё в порядке. Еле добираюсь до крыльца. Бросаю ношу на пол и прислоняюсь к перилам на крыльце. Собака, утопая в рыхлом снегу, неугомонно бегает вокруг, радуясь моему возвращению. Я сижу на порожке и перевожу дыхание. Дани однако не успокаивается и буквально волоком куда-то пытается меня тащить, полностью игнорировав вкуснятину, которую я принесла. Это странно. Обычно добычу она никогда без внимания не оставляет.

— Дани, хватит, я устала! Не время для игр.

Она не унимается. Снимаю снегоступы и иду за ней. За деревом, совсем рядом с моим домом, вижу человека. Ускоряю шаг. Не верю своим глазам. Откуда здесь люди? Как он сюда добрался? Если только на вертолёте. Поднимаю машинально глаза к небу, будто там вполне мог невзначай задержаться какой-нибудь вертолёт, который я не заметила. Конечно, ничего такого там нет.

Смотрю во все глаза и с каждой секундой убеждаюсь, что передо мной лежит вполне реальный человек. Дани его уже облизывает и обнюхивает. Судя по дорожке от дома до этого места, уже неоднократно. Передо мной мужчина. Он явно одет не по погоде. На нём только лишь подобие брюк и лёгкая туника. За спиной целый арсенал оружия: скрещены мечи, лук и ещё какое-то непонятное приспособление, в довесок в руках огромный нож. Он хоть и без сознания, но безобидным его сложно назвать. На лице застыло злобное выражение. Одним словом, на обычного туриста он точно не похож. Ощущение, что этот человек из прошлого или будущего. И, абсолютно точно, находится не там, где ему нужно быть.

Всё никак не могу прийти в себя от удивления и шока. Спохватилась. Проверила дыхание, он однозначно дышит и определённо жив. Смотрю на Дани и ищу подсказку. Что делать?

Больше всего хотелось укрыть неизвестного, потому что даже смотреть на него было холодно, он слишком уж выбивался из общей картины. Побежала домой, схватила первый попавшийся плед и накинула на него. Прикоснувшись случайно к телу, ощутила, что оно очень горячее, как при высокой температуре. Надо срочно перетащить его в комнату. Не оставлять же здесь? С другой стороны, вид этого человека внушает опасения. Всего лишь на секунду задумалась и поняла — по-другому поступить всё равно не смогу. Возьму его в дом и свяжу на всякий случай до выяснения ситуации. Идея мне понравилась: и совесть спокойна, и безопасно. А потом он придёт в себя, и я его отправлю по ранее запланированному маршруту. Ведь куда-то он направлялся.

Взяла за руки и попробовала подтащить. Это было нереально. Даже не представляла, что человек без сознания такой тяжёлый. Мне не удалось сдвинуть его ни на сантиметр. То есть он может вполне умереть просто из-за того, что у меня не хватило сил, и его труп будет лежать тут до весны? Перспектива не радовала. Для начала избавила его от оружия и очень надеялась, что он не придёт в себя в этот момент. Это не сильно исправило ситуацию, но созрел план. Посмотрела на Дани, а она уже будто прочла мои мысли и прыгала от радости.

— Что, соскучилась по работе?

Она залаяла в ответ. Я побежала в дом, взяла её снаряжение для упряжки и старую клеёнчатую скатерть. Дальше сложнее. Нужно было приладить одно к другому. На морозе руки околевали от холода, а в варежках подобные манипуляции провернуть невозможно. И только одно подстёгивало, что бедолаге сейчас гораздо хуже и надо срочно его отвезти в дом. Когда импровизированная упряжка была готова, осталось совсем немного: перевернуть мужчину на неё, а дальше вдвоём по снегу мы точно уж дотащим его.

За два часа я полностью выбилась из сил, и только Дани, казалось, готова возить неизвестного мужчину кругами бесконечно. За три дня она утомилась от безделья. Наконец-то гость лежал у меня в предбаннике, и дальше я его тащить даже не планировала. Он дышал, но больше не проявлял никаких признаков жизни. Я решила, что сегодня и так много сделала для этого парня. Он не околеет, и его не сожрут дикие звери. Пора подумать и о себе. С восьми утра я не ничего не ела, а уже ночь на дворе.

После ужина решила отдохнуть. Но мысли были все в предбаннике, рядом с незнакомцем, и хоть я валилась с ног от усталости, любопытство взяло своё. Надо пойти посмотреть. Что там происходит? И, кстати, я так его и не связала. Самое время. В коридоре лежала огромная гора. Мужчина был высокий и крепкий, навскидку бы я дала ему лет тридцать. Сейчас сама поражалась, как смогла его дотащить? Надеюсь, не повредила ему ничего в пути. Положила подушку под голову, перевернула на бок и укрыла пледом. Мне показалось, что спать ему так должно быть удобно. Связала руки и ноги крепким узлом, как учил отец. Вздохнула с облегчением. Кажется, теперь можно спокойно спать. Вернулась в комнату, оставив Дани сторожить незнакомца, и рухнула на кровать.

Алекса

Как только открыла глаза, нетерпеливо вскочила с постели. В доме стало уже прохладно, он остыл за ночь. Но всё же терпения одеваться не было, и первое, что сделала, пошла к двери в предбанник. Аккуратно и медленно открывала задвижку, боясь того, что гость может уже проснуться. Однако он лежал в той же позе. Я на цыпочках, стараясь его не разбудить, подошла и опустилась перед ним на корточки. Поднесла руку к лицу, чтобы проверить, дышит он ещё или нет. В этот миг незнакомец резко открыл глаза. Я взвизгнула от неожиданности, машинально отскочила назад. Замерла и секунду смотрела на него, боясь пошевелиться. Отругала себя за панику и трусость, незнакомец лежал полуживой, к тому же накрепко мною связанный. Потихоньку опять стала приближаться к нему.