Чтение онлайн

Выпрямившись, уперев руки в бока, она смотрела на него с отвращением.

— О чем вы говорите?

— О картах, — его темные глаза оценивающе пробежали по ее фигуре, — и о том, что в другой раз ему может не повезти.

Она подвергла его столь же откровенному осмотру. Длинные ноги, облаченные в черные брюки, крупной вязки свитер и кожаная куртка — модель мужественности. Каким желанно цивилизованным, хотя, может быть, и слишком ручным, показался ей привычный твид — охотничья униформа ее друзей-мужчин.

— Я всегда получаю то, что мне нужно, — сказал Грант.

— Значит ли это, что я вхожу в разряд предметов, которые вам нужны. — Голос ее дрогнул.

Напряжение, достигшее предела, было снято появлением белобрысого юнца. Это был парень из соседней деревни, помешанный на лошадях, но слишком бедный, чтобы иметь свою — Позаботься, чтобы Бантеру дали отрубей, — сказала Сара. — Можешь прогулять его завтра. Но не более получаса, договорились?

Она надеялась, что Грант уйдет, его голос заставил ее вздрогнуть — Я заеду за вами завтра в половине восьмого, — сказал он как ни в чем не бывало. — Поужинаем в Рейвенсвуде. И будьте готовы. Ненавижу ждать!

Он повернулся и вышел. Сара, взбешенная, смотрела ему вслед.

— Он донимает тебя, Сара? — Она не заметила, как подошел юный Уэйн Хэррисон.

— Я сама о себе позабочусь, — вместо ответа сказала Сара. — Это ты мчался сегодня за Дженни Буханен?

Уэйн смутился, и она рассмеялась, увидев его смущение.

— Мужчины, — заметила наставительно, — имеют обыкновение донимать нас, бедных женщин.

Бравада бравадой, подумала она позже, но Келлум Грант действительно донимал ее. Она легко могла представить — последуй она своему инстинкту и откажись ужинать с ним, — что он не задумываясь разорит отца, и тогда продиктует свои условия. Но Сент Клеров купить нельзя — вот чего он понять не в состоянии. Разорить — да, но не купить.

В тот же день, однако, гордости ее был нанесен удар. Проходя мимо кабинета отца, она увидела его склонившимся над пачкой неоплаченных счетов. Старый, несчастный, слабохарактерный человек. И все-таки он старается скрыть от дочери свое отчаяние.

Не зная, что за ним наблюдают, Джордж Сент Клер потянулся к портрету жены, и у Сары комок подступил к горлу. Мать умерла, когда ей было одиннадцать лет. Поглощенная собственной болью, она так и не поняла, что значила для отца смерть Катрин Сент Клер.

Сара закусила губу и, поднявшись в свою комнату, позвонила Келлуму Гранту. Телефонограмму принял Эплтон.

— Шеф очень занят, — извинился он, но Сара догадалась, что Грант с ней играет: он не привык к отказам.

Впрочем, даже если бы она не позвонила, он явился бы ровно в половине восьмого и заставил бы ее пойти с ним. Ненависть полоснула ее, но выхода не было.

Сара оделась достаточно элегантно, но без особых стараний выставить напоказ свои прелести. Золотистое платье с широкими рукавами и вышитым лифом было красиво, но не вызывающе. Платье современной деловой женщины, которая при всем своем шике хочет, чтобы к ней относились серьезно. Золотая цепочка и серьги под стать подчеркивали изящную линию шеи и нежное ушко. Ей и в голову не приходила мысль, что, прикрываясь, она разжигала воображение мужчины, тогда как открытое платье могло это воображение утолить.

Келлум Грант лихо затормозил у подъезда, подняв с дорожки тучу гравия. «Сколько труда потребуется, чтобы привести дорожку в порядок», — раздраженно подумала Сара. Она поспешила в кабинет отца. Ей не хотелось, чтобы они встретились. Разговоры о реванше за карточным столом не сделали бы вечер приятным.

Американец уже сидел в одном из уютных кресел и непринужденно делился с Джорджем Сент Клером своими впечатлениями об охоте. Он повернул голову, когда она вошла, и оглядел ее с ног до головы.

— Вы очень милы сегодня, — сказал он.

— Благодарю, — чуть наклонила голову Сара. — Можно ехать.

— Желаю приятно провести время. — Джордж Сент Клер поглядывал на них с любопытством. Интересно, почему дочь не сказала, что друг, с которым она собирается провести вечер, не кто иной, как знаменитый американский магнат? Сара поцеловала отца в щеку и молча прошла мимо Гранта. Черный спортивный «мерседес» поблескивал в свете фонарей у крыльца. Грант открыл дверцу машины, сел рядом.

— Рад, что вы образумились, — не преминул он посыпать соль на рану.

Она отодвинулась от него подальше.

— Привыкайте ко мне, — хмыкнул Грант. — Это станет традицией.

— Вряд ли. Если это будет зависеть от меня. Сидеть с ним рядом, так близко… Сара не страдала клаустрофобией, но тут почувствовала нечто похожее. Грант положил руку на сиденье, за ее спину.

— Вы не ладите со мной, моя прелесть. Характер — штука неплохая, но в больших дозах действует на нервы.

— Меня не волнует состояние ваших нервов, — парировала она и взялась за ручку, чтобы выйти из машины.

В ту же секунду машина рванула с места.

Ужин был великолепен, но Сара к нему едва притронулась. Для начала она выбрала смесь авокадо с розовым грейпфрутом, поданную на тарелочке в виде раковины. Лениво посасывая кусочек, она смотрела, как Грант расправляется с копченой лососиной. Глядя на его сильные, длинные пальцы, она думала, как странно выглядит в них тончайший фарфор и серебро Рейвенсвуда. Келлуму Гранту нужна была пища, чтобы насытиться, а не изящно сервированные деликатесы, которые только дразнили аппетит. Безо всякого энтузиазма она следила, как авокадо перед ней заменила жареная форель.

Отсутствие аппетита у Сары нисколько не влияло на Гранта. Он отдал должное бараньему рагу, бросая редкие реплики, так как был поглощен едой. «Всегда ли он так невнимателен к своей даме? — подумала Сара. — Похоже, что он не обойден женским вниманием».

К тому времени, как был подан апельсиновый шербет, аппетит покинул ее окончательно. Откинувшись на стуле с бокалом вина в руке. Грант пристально разглядывал ее. Сара стала глядеть в сторону, потом положила ложку и взглянула на него в ответ со смелостью, которой не чувствовала. Вокруг них плескались волны веселой болтовни, неслышно скользили официанты.