Чтение онлайн

– Итальянец? И что ты ответил?

– Что у нас есть свободный домик. И самый лучший англоговорящий гид на всём Алтае.

Дима задорно улыбнулся. Как ему удавалось в шесть утра быть бодрым, разговорчивым и думать о делах? Аню не впечатлил ни факт непонятно откуда взявшегося иностранца, ни возможность хотя бы ненадолго отвлечься от домашних дел, но отказать она не могла. Заработанные летом деньги кормили семью весь год.

– Ясно. Пусть приезжает.

– Тебе пойдёт это на пользу. Пообщаешься с новым человеком, отдохнёшь от нас. Ты ведь скучаешь иногда… по прежней жизни?

– Не говори глупостей. Я скучаю только по тебе.

Поцеловав Диму на пороге, Аня накинула на плечи шерстяную шаль, взяла кружку с кофе и вышла на веранду.

Солнце ещё не выглянуло из-за горы, но утренний сумрак растворялся на глазах. Скоро всё вокруг порозовеет, заблестит. Растает изморозь, громче запоют птицы, согреется воздух. Аня окинула взглядом светлеющее небо, линию остроконечных гор, силуэты овчарни, конюшни, гостевого домика и подумала: «Как будет выглядеть это место через пятьдесят лет? Смогут ли наши дети сохранить его? Сейчас всё кажется таким прочными и незыблемым, но время безжалостно».

Ей на секунду стало трудно дышать. Распрямив плечи и сделав глубокий вдох, она вернулась в дом.

В повседневной суете Аня забыла о ночном кошмаре. Сыновья уплели стопку горячих блинов с земляничным вареньем, и она строго велела Никите:

– Время девять, у тебя уроки: русский, алгебра и английский. К двенадцати ты должен закончить, до двух отдохнёшь. После обеда пойдёшь с отцом стричь овец.

Подросток скривился, но, наткнувшись на выразительный взгляд матери, понурил голову и поплёлся в комнату к ноутбуку. Старший сын учился дома, под чутким руководством матери – дорога до деревенской школы была долгой, зимой её переметало снегом, а осенью и весной размывало дождями.

Аня и Дима Рыбаковы усыновили Никиту, когда в десять лет он остался сиротой. Аня вела кружок английского языка для детей из неблагополучных семей, куда ходил Никита, и, узнав о смерти его родителей, захотела забрать мальчика в семью. Дима не возражал.

Ей никогда не было так страшно, как в тот день, когда они приехали в социальный центр. Вдруг Дима передумает? Или Никита испугается? Бледный, со сжатыми губами, муж уверенно шёл по длинному коридору, но она чувствовала, как сильно он сжимает её ладонь ледяными пальцами, и только непробиваемая вера в то, что у них всё получится, заставляла Аню не отставать ни на шаг.

Никита встретил их настороженно. Бросил колкий взгляд, отвернулся, уставился в окно. Она начала говорить что-то ласковое и бессмысленное, но Дима, дождавшись паузы, подал ей знак и шагнул к ребёнку. Присел на корточки.

– Привет. Я Дима. Что там такого интересного?

– Ничего, – буркнул Никита.

– Если захочешь, мы отвезём тебя туда, где интересно. Любишь животных? У нас есть кошка, собака, лошади, а ещё овцы и козы.

– На лошади можно покататься?

– Конечно, я сам тебя научу.

– А кошку гладить и собаку?

– Если ты с ними подружишься.

– Что ещё у вас есть, рассказывай.

Аня замерла в сторонке, боясь пошевелиться. Неужели Диме удалось? Через десять минут Никита заявил, что хочет к ним в гости, а через пару месяцев стал полноправным членом семьи.

Сначала было сложно. Он то огрызался, то надолго уходил в себя, не слушался, не следовал правилам. Порой Аня впадала в настоящую панику: она не справляется! Что нужно сделать, чтобы этот пацан оттаял, научился принимать любовь, сбросил колючую броню и стал счастливым? Как ему помочь? Дима сохранял стоическое спокойствие и был уверен, что лучшее лекарство от любых жизненных проблем – качественная трудотерапия.

– Притормози с учёбой, не требуй от него невозможного, – сказал он однажды. – Дай нам два месяца, и ты не узнаешь своего хулигана.

Никита сначала обрадовался, что уроки исчезли из ежедневного расписания, и, понимая, что обязан этим Диме, благодарно к нему потянулся. Но потом стало ясно: трудности только начинаются. Пришлось вставать с рассветом, обливаться холодной водой на улице, рубить дрова, ездить на лошади, ухаживать за овцами и козами, помогать на огороде – всё это обрушилось на городского мальчишку, как снежная лавина. Он пытался сопротивляться, но скоро вошёл во вкус, начал хвастаться новыми умениями и воспринимать всё как увлекательное приключение.

Аня вздохнула с облегчением. Жизнь только начала налаживаться, когда она узнала, что беременна. Радость смешалась со страхом. Как рождение ребёнка скажется на Никите? На их с Димой отношениях? Но, увидев в его глазах глубокое счастье и спокойную уверенность, растаяла. Они справятся.

Конечно, с рождением Артёмки многое изменилось. Аня почувствовала уязвимость: случись что с детьми, она просто не переживёт, но поддержка близких помогла выстоять. Никита, видимо, из-за большой разницы в возрасте совсем не ревновал, напротив, начал помогать Ане с малышом и сразу как-то повзрослел. Даже Дима нашёл возможность чаще бывать дома: он подолгу ходил с Тёмой на руках по ферме, что-то показывая и рассказывая, купал его в маленькой пластиковой ванне, выставленной во дворе, читал на ночь сказки.

Она перевела взгляд на младшего сына. Артём размазывал по тарелке остатки варенья и сосредоточенно облизывал пальцы. С этим ребёнком почти не было хлопот: он хорошо ел и спал, умел играть в одиночестве и всегда знал, чем себя занять. Спокойный, не по годам серьёзный, но при этом любознательный, он обожал проводить время на свежем воздухе, ловить бабочек, гладить кошек, собак, коз и любую живность, попадающуюся на пути, ходить с отцом и старшим братом на рыбалку. Аня ласково потрепала его по русой макушке и спросила:

– Ну что, чем займёмся после завтрака?

Артём посмотрел на мать с хитринкой:

– Ловить рыбу!

Аня закатила глаза.

– Папа работает, Никита учится, сейчас никто не идёт рыбачить, но у меня есть идея. Мне с бабой Машей нужно посадить помидоры в теплице, а ты в это время посидишь на солнышке. Я налью огромный таз воды и запущу туда магнитных рыбок.

Прежде чем Тёма начал кривить лицо, она объяснила:

– Чтобы поймать большую рыбу, нужно тренироваться. Я тебе обещаю, что скоро папа возьмёт тебя на речку и тогда ты покажешь ему, чему научился, идёт?