Чтение онлайн

— А что, если мы так и сделаем? — прошептала я.

И мы сделали. Несмотря на то что начало июля, Адам растопил камин. Я задвинула шторы, приняла ванну, зная, что меня ждет романтический вечер с сексуальным акцентом, кроме того, ребенка нет дома, что придает ситуации особую пикантность. Не хотелось думать о том, чем сейчас может заниматься Тося. Я вошла в спальню, Борис развалился на кровати. Прогнала его в большую комнату, зажгла свечу. Адам суетился в кухне, открыл вино, принес бокалы. Деньги лежали на счете в банке, и только теперь я могла с чистой совестью начать его уговаривать отложить наш отпуск, например, до зимы. До зимы далеко. Адам, обнаженный, склонился надо мной, мамочка родненькая, я надеюсь, что моя дочь Тося проводит сегодняшний вечер иначе, не так, как я!

Откинула одеяло жестом, который я подсмотрела в одном американском фильме. Адам запрыгнул, мы зарылись в постель, он обвил руками мою (мне бы хотелось сказать: мой гибкий стан) шею и... вместо романтического вздоха я услышала:

— Черт побери! Откуда здесь эта песочница?

Он вскочил и включил свет. Действительно, в ногах горы песка, оставшиеся после Бориса, песок занимал половину тахты. Весь романтизм тут же рассеялся, потому что мы принялись менять постельное белье. После чего, весело хихикая, нырнули в чистую постель и погасили свет. Горела только крошечная свечка. Я потянулась за вином, а Адам раскинулся, как султан.

— Не знаю, полагается ли в нашем возрасте заниматься такими вещами.

— Какими? — поинтересовалась я, сделав большие глаза, и выпила вино.

— Я уже и не помню, что хотел сказать. Склероз, — ответил он и ущипнул меня за попку.

В этот момент затрезвонил телефон. Мы замерли.

— Я подойду. Кто-то заметил свет.

— Убью тебя, если ты не вернешься через две минуты.

Я сорвалась с постели, обозленная, что именно в это время, в половине десятого, когда мы настроились на романтический вечер (первый с тех пор, как уехала Тося), кому-то вздумалось нам позвонить. Таким образом резко падал среднестатистический показатель по сексу в нашей стране, который и так оставляет желать много лучшего и который до сих пор мы стремились поддерживать на хорошем уровне!

Накинув рубашку Адама, я бросилась к телефону.

— Алло?

— У тебя есть минутка?

Нет, я не могу терять ни минуты. В конце концов не всегда тридцативосьмилетнюю женщину ждет в постели мужчина, и у меня абсолютно не было времени на всякие глупые телефонные разговоры. Звонила Агнешка, и голос у нее был грустный, будто перед ней лежало шесть килограммов картошки, которую надо почистить.

— Ну естественно, — сказала я, припоминая с трудом, что обязана уделить подруге время, потому что именно она меня поддержала, когда я оказалась в трудном положении. — Подожди минутку. — Я положила трубку на столик и побежала к Адаму.

— Это Агнешка, мне надо с ней минутку поговорить, у нее что-то случилось. — Я чмокнула его в лобик и налила себе вина. — Подождешь?

— Буду терпелив, как Годо 9 .

— Там все ждали Годо, а не он ждал остальных, — напомнила я.

— Я не уверен. На самом деле все могло быть иначе. — Адам повернулся на бок и лежа стал потягивать вино. — Беги и поскорее возвращайся.

С бокалом в руке я устроилась в кресле и схватила телефонную трубку.

— Ну что там у тебя? — Я старалась, чтобы мой голос не выдал нетерпения.

— Не знаю, ехать мне или нет в Белосток?

Боже! Я думала, что эта тема уже закрыта. Дело в том, что Агнешка месяца три назад ездила в командировку в Белосток, где расположен филиал ее фирмы. В этом самом Белостоке public relation 10 возглавляет некий господин Гвидон. И этот мистер Гвидон на банкете по случаю пятилетия фирмы усиленно за Агнешкой ухаживал. Даже целовал ее возле гостиницы, в такси, так что Агнешке пришлось собрать всю свою силу воли к кулак, чтобы не пригласить его к себе в гостиницу, на чем он очень настаивал. Ну и у Агнешки, которая, безусловно, ужасно любит мужа, немного закружилось в голове. Мы провели с ней шестьсот тысяч бесед типа: я Гвидона не люблю, но ты не можешь понять, что значит быть целованной пятнадцать лет одним и тем же мужчиной!

Она меня слегка задела, потому что это было еще до эпохи Адама (он меня ждет, быстрее, Агнешка!), но я поняла, что в ней взыграли эмоции, а потому не придала этому особого значения. Потом какие-то телефонные звонки, когда же он оказался в Варшаве, они посидели за чашкой кофе, и это, пожалуй, все. К несчастью, три недели назад в ее головной фирме в Варшаве состоялся съезд всех ви-ай-пи 11 . Но на этот раз мистер Гвидон уже не бросал на Агнешку томных взглядов, а просто забрал в гостиницу секретаршу, и эта секретарша ушла от него утром. Агнешка точно белены объелась.

— Но он же влюблен в меня! — стонала она. — Как он мог так поступить на моих глазах?

Агнешка провела небольшое расследование, оказалось, что у Гвидона есть жена, очаровательный сынишка, а еще он любитель одноразовых контактов на ночь и без обязательств. А теперь снова планировалась поездка в Белосток, и шеф спросил, едет ли она, потому что необходимо заранее заказать гостиничный номер.

— Тебе не надо ехать, — ответила я просто.

— Мне не надо ехать? — Я поняла по голосу, что Агнешка изумлена.

— Нет, не надо, — повторила я.

— Ты можешь это как-то обосновать? Легко сказать: нуте нате!

— Если не поедешь, то сама будешь рада и счастлива как человек, не имеющий угрызений совести перед мужем.

— Мой муж здесь ни при чем! — Агнешка обиделась. Помолчав секунду, она добавила: — Но если я не поеду, то буду отчаявшейся, одинокой и брошенной женщиной. Где же здесь истина?

— Не надо ехать.

— Я пыталась поговорить с Манькой, она сказала, что я ненормальная. Что же мне делать?

— Не ехать.

— Я тебя не понимаю. Мне нужно какое-то решение, а не просто чтобы мне сказали: нет. Я рассчитывала, что ты мне поможешь.

— Не надо ехать.

Я поджала под себя ноги и отхлебнула вина.

— А то, что поедет Ася, разве это не аргумент? Скажешь, нет? Ведь если я не поеду, начнутся сплетни на мой счет. Секретарша... Ведь между нами возникла какая-то неуловимая связь, а ты все опошляешь. Если я не поеду, у него сердце разорвется на части.

— Может быть, и разорвется, но не с тобой, а с секретаршей.