Чтение онлайн

Я пошла на станцию — поезда ходили. В половине шестого вечера съела кусочек свинины с хлебом, потому что меня мутило от голода. В семь, полностью отчаявшись, я посмотрела «Спокойной ночи» и программу новостей, чтобы узнать о происшествиях на железной дороге, а также об автомобильных авариях. Да, много всего произошло. В восемь послушала прогноз погоды. Призадумалась, не позвонить ли мне в справочную по несчастным случаям, но не знала, едут ли они на своем прелестном белом «ниссане» или на чем-нибудь другом. В девять я приготовила постели, а в десять на минуту зашла к Уле, чтобы хоть немного успокоиться.

— Ты вообще перестала к нам заглядывать. Хорошо, Адам хоть изредка уезжает, — заметил Кшись, напоминая, что я женщина зависимая.

Именно в этот момент они приехали. На машине. Остановились у ворот и интеллигентно посигналили.

Мы бросились друг другу в объятия, потом я повела гостей в дом.

— Ты, наверное, не в своем уме, столько хлопот из-за нас! — прокричали они мне.

После чего стащили постельное белье, достали спальные мешки и разложили их на кровати. Только ополоснуться бы чуть-чуть, дорога была кошмарная, еда дрянная... Я полетела в кухню, поставила на огонь картошку и свинину, заправила соусом салат. Они плещутся в ванной, я накрываю на стол — вино, свечи и все прочее.

— Ну к чему все эти хлопоты из-за нас! — вздохнули гости, выйдя из ванной. Она — вся свеженькая, он побрит. — Зачем? Мы же пообедали в Варшаве, Артур вообще не ест мяса, из выпивки употребляем только водку, она не так вредна для печени, да-да, и вообще не беспокойся! У нас в машине осталось пол-литра водки.

Я принесла свинину, картошку, салат. Рулет из индейки выглядел потрясающе, меня распирало от гордости, я уже знала, что у них там что-то поменялось, но ведь они предупреждали, что все очень неопределенно, чтобы не создавать мне лишних проблем, а потому я решила: надо радоваться. Несмотря на...

— Да зачем все это? Мы же сказали, что совсем не голодны. Может быть, только салатику.

Я принесла салат и забрала рулет.

— Ох, с чесноком я не ем. А не найдется ли, случайно, немножко винегрету?

Я пошла в кухню и принесла мисочку с оставшимися листьями вымытого кресс-салата, растительное масло, лимон, соль, перец, поставила все на стол.

— Ой, а масло только такое? Мы любим оливковое, спасибо, с таким не едим, только не беспокойся, садись, что ты все бегаешь и бегаешь.

— Может, чаю?

Я от всей души хотела быть гостеприимной.

— О, чаю — с удовольствием, с пребольшим, чаек хорошо после такой долгой дороги, ха-ха.

Я поставила кипятиться воду. Стояла над электрическим чайником, кувшин для кипятка был приготовлен, чашки тоже. Подала им чай.

— Черный? Ой-ой, мы-то пьем только зеленый, но не беда, обойдемся и водой. Горячей...

Я побежала за водой.

— А у тебя только водопроводная? Из артезианского колодца намного полезнее, но, впрочем, не страшно. А может, у тебя есть минеральная?

— Есть.

Я направилась в кухню, достала последнюю бутылку минералки.

— Ой-ой, газированная?

— Нет, без газа.

— А выглядит как газированная, правда? Почему ты не сядешь? С тобой невозможно даже словом перекинуться. У нас в машине, наверное, еще осталась вода с дороги, негазированная, Артур, сбегай-ка, а ты, Юдитка, не создавай себе проблем.

Артур понесся за негазированной водой в машину.

Картошка, посыпанная укропом, дымилась на столе.

— Ты ешь картошку? — Миська предупредительна, а я голодна. — А мы едим в основном каши. И лучше всего — длиннозерный темный рис. Ох, до чего же я рада, что мы встретились!

— Я тоже. — Наложила себе картошку и салат.

— Мы не хотели, чтобы ты из-за нас лишний раз хлопотала, поэтому кое-что перекусили буквально минуту назад, перед выездом из Варшавы. Между прочим, к тебе так сложно добираться, мы, собственно говоря, хотели приехать еще вчера, но когда сообразили, что будем у тебя поздно ночью, то решили тебя не беспокоить. Ну, за твое здоровье!

Я унесла свинину и картошку на кухню, индюшачий рулет остался нетронутым, водка лилась рекой, потом! что они — только водку. Заткнула вино пробкой, понадеявшись, что до завтра не выдохнется.

— Не хочется тебя лишний раз дергать, но нельзя ли нам машину поставить поближе к дому? Поближе к дому у меня — розы и спиреи.

— Миська, но там растут розы и спиреи, — сказала я смело, потому что, отвечая на письма, научилась быть ассертивной.

Дорогая пани Аля!

Ассертивность — это умение высказывать собственное мнение, не задевая чужих чувств, умение, действуя неагрессивно, защитить свои взгляды...

— Ох, Артур подрулит осторожно, но если это так сложно, то, конечно, ни в коем случае... машина может стоять и возле ворот...

— Так, может, она там и останется, я ведь ворота; запираю на ночь.

Лицо Миськи покрылось красными пятнами.

— Конечно-конечно, если тебе сложно, то, безусловно... хотя я заснуть не смогу, ведь машина не застрахована.

И я узнаю, что они не заплатили за ОС, или АС, или за какие-то другие буквы. Я гостеприимна, и, разумеется, Артур подъехал поближе к дому. До спиреи всего тридцать сантиметров. Мы легли спать. Я спала как убитая несколько часов. Спозаранку меня разбудил тихий вопрос Миськи:

— Юдитка, ты спи, скажи только, где здесь магазин, Артур съездит за булками.

— У меня есть хлеб, — пробормотала я и сползла с кровати. Голова раскалывалась на части.

— Но мы едим только с отрубями...

Нет вопросов, я открыла ворота, Артур дал задний ход и раздавил одну спирею, затормозил, вышел, извинился, я помахала рукой, мол, да чего уж — пусть едет дальше, он смял крохотный барбарис, который едва успел приняться.

Я вошла в ванную. Открыла воду, мечтая о том, чтобы подольше в свое удовольствие постоять под душем. Стук в дверь. Я закрутила кран, приоткрыла дверь. У Миськи извиняющееся выражение лица. Ей не хотелось бы мне мешать, но в кухне кое-что произошло. Я, завернувшись в полотенце, поспешила на кухню. У морозильника оторвана крышка.