Сердце странника
Шрифт:
«ВОВА, ПОМОГИТЕ РАЗОБРАТЬСЯ С ЭТОЙ ГЛУПОЙ ПРОГРАММОЙ. БАРХУТАРОВ МЕНЯ С ПОТРОХАМИ СЪЕСТ, ЕСЛИ Я СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ПЕРЕШЛЮ ЕМУ В МОСКВУ ДОКУМЕНТЫ»
«А ПОЧЕМУ ОН САМ НЕ СВЯЗАЛСЯ С СИСТЕМОЙ ПО ТЕЛЕФОНУ?»
Хороший вопрос, мальчик. Очень хороший. Но вся беда в том, что начальники предпочитают нагружать работой подчиненных, а не делать ее самому. А Олежек именно из такой категории.
«ОН ОЧЕНЬ ТОРОПИЛСЯ. У НИХ СЕГОДНЯ КАКАЯ-ТО ВСТРЕЧА. УСПЕЛ ТОЛЬКО ПОЗВОНИТЬ В ОФИС И ДАТЬ ЦУ»
«ХОРОШО. СЕЙЧАС РАЗБЕРУСЬ», — суховатый ответ свидетельствовал о недовольстве. Что ж, Рыженький, ты достаточно отвлечен глупостью «Мариночки». Надо решаться…
«ВОВА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОСОВЕТУЙТЕ БАРХУТАРОВУ СМЕНИТЬ ЕГО КОД. ТО ЕСТЬ ПАРОЛЬ. А ТО ЭТОТ МНЕ ВСЕ ВРЕМЯ ПРИХОДИТСЯ НА БУМАЖКЕ ЗАПИСЫВАТЬ. ЧТО-НИБУДЬ ПОЛЕГЧЕ»
Кажется, именно такие моменты принято называть «моментами истины». В диалоговом окне долго ничего не появлялось. Но, зная Рыжего, нельзя было упускать возможность сыграть на его чувстве превосходства.
«ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛЕГЧЕ QWERT, МАРИНА ПАВЛОВНА? — возникло наконец. — НО Я ПОСОВЕТУЮ ©О©»
После этого связь с системным администратором прервалась. А Тимофей несколько секунд удивленно осмысливал происшедшее. СРАБОТАЛО! Системный администратор сам назвал пароль! Редкая удача, свидетельствовавшая о самодовольстве Рыжего. Господи, КАКОЙ ЖЕ ОН ДУРАК!
И еще эти его рожицы с улыбочками! Мол, я оценил вашу шутку, уважаемая Марина Павловна. В «QWERT» действительно не было ничего сложного — пять подряд расположенных букв на англоязычной клавиатуре. Или «ЙЦУКЕ» на русской. Рыжий просто зло иронизировал над этой простотой начальника, которому легче надавить подряд пять клавиш, а не искать нужные буквы по всей клавиатуре.
Что ж, кто не рискует, тот не ходит в лес смотреть на волков.
Тимофей ввел новый пароль, ежеминутно ожидая услышать в коридоре угрожающий топот охранников. Но пароль был успешно принят. Теперь он мог спокойно просмотреть все документы фирмы «Органа-Сервис» и получить ответы на множество вопросов, возникших у него после беседы со Стариком.
Витек просыпался тяжело и долго, как будто все его тело, каждая клеточка были против пробуждения. Тихим, упорядоченным, успокоившимся мыслям совсем не хотелось снова участвовать в гонке на выживание. Им было тепло и приятно находиться каждой на своем месте.
Но какой-то звук извне встревожил их, заставил недовольно встрепенуться.
Еще не открыв глаза, Витек ощутил отсвет на своих веках. Отсвет слабый и неуверенный.
Беспокойство его возросло, и он повернул голову.
Посреди подвала горела свеча. Она стояла в обычном граненом стакане, ее огонек робко трепетал на сквозняке, скорее скрадывая окружающую обстановку, нежели освещая что-то. Посреди вороха журналов на животе лежала девочка. Подперев кулачком щеку, она аккуратно переворачивала страницы одного из таблоидов, словно боялась нечаянно порвать. Ногами она болтала в воздухе и тихо что-то лепетала себе под нос. Витек не видел ее лица, потому что мешали ее растрепанные волосы.
Тут он обнаружил, что укрыт куском какой-то тряпки. Сбросив ее с себя, он сел на диване.
Девочка услышала шум и посмотрела в его сторону. Лицо ее, словно театральная маска, разделилось надвое.
— Привет, — улыбнулась приветливая половина.
— Привет, — поздоровался Витек, не совсем понимая, что эта кроха тут делает. Впрочем, дети часто забираются туда, куда не следует.
— Я читаю, — сообщила кроха. — Я знаю буквы. И картинки смотрю. Тут тетей много красивых.
— Ты чего здесь? — хмуро спросил Витек.
— Она меня тут не найдет.
— Кто?
— Маманя. Она сегодня с дядей Лешей пошла бутылки сдавать. А придут, будут бить, — с полным знанием дела объяснила кроха.
— Ты где живешь?
— Тут. На первом этаже. Мы скоро переедем. И дядя Леша. Но он плохой. Хуже дяди Паши. За волосы меня дергает, дурак такой. А тебя как зовут?
— Путешественник.
— Неправда. Людей так звать не могут.
— Ну, Витя.
— А я Катька.
Кроха безбоязненно подошла ближе, и ее лицо полностью скрылось в потемках.
На ней было простенькое платье и детские колготки, порванные на одной коленке, из верхней одежды — только большая грязная джинсовая куртка, с рукавами, закатанными до локтей. На шее у девочки болтались стеклянные бусы.
— Ты здесь живешь? — спросила она.
— Жил. Когда-то, — ответил он.
— А сейчас жить не будешь?
— Не знаю, — пожал он плечами.
— Здесь раньше было много мальчишек. Их всех увезли милиционеры. Давно. А мне тут от мамани прятаться хорошо. Она такая дурная!
— Понятно, — кивнул Витек. — А скоро вы переедете?
— Не знаю. Говорили, что к зиме. Но все не переселяют. Дядя Леша говорит, что будем тут куковать до будущего года.
Витек совершенно не знал, что сказать дальше. Или что сделать. Прогнать ее из подвала? Но это было бы все равно что ударить пса, подошедшего к тебе, отчаянно виляя хвостом. За доверие, которое тебе оказывало существо явно слабее тебя, не так-то легко заплатить пинком. Скалящегося или трусливого пса пнуть гораздо легче.
К тому же в коротких репликах Катьки он обнаружил много знакомого. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека.
От этого внутреннего смущения он стал копаться в своем рюкзаке. В какой-то момент его взгляд наткнулся на огромные пакеты с логотипом «Макдоналдса». Они предназначались как минимум для семерых парней, не обделенных аппетитом.
— Ты есть хочешь? — спросил он у крохи.
— Хочу. Вчера кашу ела, а сегодня ее дядя Леша доел.
— Ну, тогда садись давай. Наворачивай, — Витек вывалил из одного пакета на диван все содержимое. Бигмаки и картошка давно остыли, но пахли все равно аппетитно. Из второго пакета он достал стаканчики с кока-колой и молочными коктейлями.