Сердце Сокола
Шрифт:
Я потупила взгляд.
– Отпустите!
– голос аденийца прозвучал резко и зло.
Освобожденный Стивен подскочил ко мне и подставил плечо. Бук потрусил рядом. Мы хотели покинуть луг как можно быстрее.
Когда мы отошли на приличное расстояние от поляны, я в измождении села на землю.
– Проклятые аденийцы, - сказал Стив.
– Я думал они - герои, а они, такие же, как...
– Какой же ты кретин!
– я не дала ему договорить.
– Что?
– мальчишка открыл рот.
– Ты едва не отравил их лошадей! Даже не разобравшись кто перед тобой! А вместо того, чтобы попросить прощения, орал, как бешеный медведь!
– Да я!
– Замолчи!
– А кто тебя просил заступаться за меня?! Я был виноват и должен был принять наказание.
– Что?! Да ты хоть знаешь, что такое семь плетей?! Сосунок! Если бы, повторяю, если бы, тебя пожалели и не врезали "крученых" мне бы пришлось тащить тебя из леса на себе! Осел! А дома ты бы провалялся минимум месяц, прежде, чем пошел бы на поправку! И то, если бы пошел на поправку! А твоя семья, которую ты кормишь, пухла бы все это время с голоду. Да! Твои братья и сестренка! Потому, что их брат - идиот!
Сын кузнеца молчал, а я пыхтела, пытаясь взять себя в руки.
В бешенстве встала и пошатнулась, Стив подскочил ко мне, чтобы помочь, но я оттолкнула его и упала в обморок. Не знаю, сколько лежала без сознания, но когда пришла в себя, услышала, как мой друг беспомощно плачет надо мной.
– О-о-ой, - сказала я.
– Прекрати реветь, я же еще не умерла.
– Юлия, - обрадовался Стив, вытирая кулаками слезы.
– Прости меня, это я во всем виноват... Ты упала и стала такая бледная, будто мертвая, а я ничем не мог тебе помочь...Даже донести до воды... Я такой никчемный и слабый...
Встала в голове звенело.
– Стив, я назвала тебя кретином... Я была неправа, ты кретин в квадрате. Посмотри на меня.
Он вытер слезы и послушно уставился мне в глаза.
– Передо мной сидит сын кузнеца и жалуется на слабость. Да твой дед даже в старости жернова шутя поднимал, а твой отец одной рукой подковы, как оладьи гнул. По всем задаткам ты их в силе превзойдешь. Тебе всего три года осталось подождать. А, впрочем, что я тут тебя уговариваю сижу! Раз ты такой никчемный и слабый человек, можешь утопиться в болоте! Я погляжу, как эрменская трясина сомкнется над твоей пустой черепушкой!
Мальчишка перестал плакать и нахмурился. Я потянулась за своей котомкой, достала оттуда понравившиеся травы и съела их.
– А ты уверена, что через три года, может у меня раньше получится?
– спросил Стивен.
– А это уже как стараться будешь, - снисходительно улыбнулась я.
– Отвернись, мне колено растереть надо.
– Да, я стану сильным очень скоро. К тому времени подрастет мой брат и возьмет на себя заботы о семье, а мы с тобой сбежим.
Эта его навязчивая идея о женитьбе стала меня настораживать.
"Сбегу скорее, чем ты думаешь и без тебя", подумала я. "Еще такой обузы в пути не хватало".
По мере нашего приближения к замку мне становилось все хуже. Последние метры я буквально ползла, чувствуя, как все тело охватывает жар.
– Стив, пожалуйста, сходи к Берте и скажи, что я не смогу сегодня им помочь. Мне отлежаться надо.
– А что случилось? Ты вся горишь. После приема трав тебе становилось легче.
Уже плохо соображала, что говорю, поэтому болтала лишнее.
– Я воинов-магов просто боюсь. Чувствую, что болезнь обострилась из-за этой стычки.
– А почему?
– Они убили моего отца.
– Они?
– не понял Стивен.
– Не они, конечно, но похожие на них...
– Ты же говорила, что ничего не помнишь про родителей. Врала?
– Нет, я правда ничего не помню. Мать умерла родами, а отец погиб, защищая меня.
– Но как?
– Про отца? Я подслушала разговор нянек. Они рассказали, что он спрятал меня среди камней на морском берегу, а сам пал, сражаясь. Мне четыре года было. Я не поняла, что его убили. Когда маги ушли, вышла из укрытия и легла ему на грудь. Нашедшие нас силой отрывали меня от него, я не хотела отпускать.
Стивен молчал. Мы уже вошли в сеновал. Я медленно осела на мягкую траву и продолжила:
– Ты знаешь, мне никогда ничего не снится. Вернее, снится, но... просыпаясь, не могу вспомнить, что именно... Иди, я спать буду...
Мальчик ушел и почти сразу же брызнул дождь. В сеновале стало сыро. Я подумывала уже вернуться в замок в свою комнату, но не смогла даже подняться.
– Где она?
– послышался мелодичный голос Берты.
– Здесь, - откликнулся Стивен.
Я приоткрыла глаза и увидела своих кузин, которые с тревогой смотрели на меня.
– Что ты с ней сделал?!
– Берта схватила мальчишку за ухо и ловко пригнула почти к самому полу.
– Ай!
– крикнул тот.
– Ничего!
– Берта, все нормально, - промычала я.
– Мне отлежаться нужно. Это просто очередной приступ, ты же знаешь.
Она отпустила Стива, подошла ко мне, положила руку на лоб и обменялась взглядом с Марго.
– Тебе нужно домой.
– Нет, - захныкала я.
– Не пойду, мне трудно ходить.
– Марго!
– Да!
– отозвалась сестра.
– Быстро набери в саду малины, возьми на кухне коры ивы и неси все в большую спальню.
– А туда можно?
– удивилась Маргарита.
– Это я беру на себя. А ты иди отсюда гулять, узнаю, что приложил к этому руку, пинками со двора прогоню, понял?
– Понял, - недовольно ответил Стивен.
– Барт!
– Да, госпожа, - в проеме появился конюх.
Берту у нас все, кроме дяди и Джейн, безоговорочно звали госпожой. У неё была железная рука, трезвый ум и отменная реакция. Из любой неприятной ситуации она умела выходить с достоинством. Иногда я даже немного завидовала её силе.