Чтение онлайн

И я ругала саму себя в мыслях, пока Хорхе заводил машину, выезжал с парковки и заворачивал на нужные улицы. Вот только мы не успели далеко уехать. Заднее стекло резко разбилось, заставив вздрогнуть от страха. Я машинально пригнулась.

– Черт, – выругался Хорхе и достал пистолет. Следом за этим действием разбилось и второе окно.

О боже, боже, боже.

Я едва могла дышать, от страха легкие сжимались, сердце стучало даже в ушах, я не знала, что думать и делать. Хотелось бежать, прятаться. Наверное, если бы я не знала банальных вещей, то уже выбежала бы из машины, но я продолжала сидеть в ожидании самого страшного.

Руки сами по себе опустились на живот, малыш легонько толкнулся, а я едва сдержала слезы ужаса, прикрыв глаза.

Еще несколько выстрелов раздалось совсем рядом. Я не боялась умереть, но до ужаса боялась потерять ребенка.

Внизу живота затянуло, я с ужасом огляделась вокруг. Осознание пришло как-то резко и совсем нежданно. Хотелось вернуть время вспять и послушать совет доктора о спокойствии. Именно его мне сейчас так не хватало.

В нас стреляли. Черт возьми, в машину, в которой я вез беременную девушку, стреляли.

Я огляделся, рассматривая местность вокруг. Удачное место для засады: узкая улочка с односторонним движением, откуда только одна дорога – вперед. Почти не жилой квартал, ни одного прохожего и ни одной возможности для маневра.

Чертов Тайфун ведь предупреждал, что Карлос Санчес начнет действовать. Правда, я не думал, что так быстро. Неужели до него уже дошла информация о подозрениях полиции?

Еще один выстрел прилетел в дверь около Анабель, она отшатнулась вбок, почти легла на меня, прикрыв руками голову. Никогда в жизни я так не радовался тому, что отец Аарона был параноиком и заказывал машины с усиленным корпусом.

Ана вскрикнула, метнула на меня полный ужаса взгляд, в котором застыли слезы. Сердце ухнуло вниз, а разум кричал о том, что я не мог ее подвести, не мог проиграть в этой битве. Сердце колотилось в груди. Раньше я никогда не боялся этого, всегда бежал впереди Аарона, прикрывая его спину, сердце и прочие органы, но сейчас стало страшно.

Я высунулся из окна машины, надеясь, что это отвлечет стреляющих. По меньшей мере, их было двое: один на крыше, второй прятался за углом в переулке.

Если когда-нибудь я узнаю, кто именно это был, если найду их, то буду долго и больно пытать.

Я выстрелил в того, что прятался за углом. Не знаю, попал ли, но около уха тут же просвистела еще одна пуля. Я спрятался в машине, оглянулся на побледневшую девушку. Казалось, она была на грани обморока.

Как, черт возьми, они узнали о том, где мы будем проезжать?

Адреналин в крови зашкаливал, и если бы в моей машине не сидела Анабель, наверное, я бы, как обычно, рискнул всем. И жизнью, и положением, но уничтожил бы их всех на месте, но сейчас важнее всего было убраться отсюда. Я еще раз выстрелил, высунув руку в окно, а затем вдавил газ в пол.

Машина, взвизгнув шинами, оставила на асфальте черные полосы, а затем рванула вперед. Вслед нам донеслась целая очередь выстрелов, а я упорно давил на газ, унося нас подальше от кошмара наяву.

Буквально за поворотом все стихло. Значит, целью было запугать, а не убить.

Я сбавил скорость, повернулся к Анабель. Она крупно дрожала, обхватив себя руками. Ее взгляд уперся в пустоту, кажется, девушка не до конца понимала, что произошло. Признаться честно, я и сам не понимал.

Анабель медленно опустила руки к животу, дыхание стало чаще, взгляд забегал.

– Ты в порядке? – тихо спросил я, Анабель лихорадочно повернулась, вцепилась пальцами в ткань пиджака на предплечье, сжала губы в тонкую линию. Нехорошее предчувствие закралось внутрь, когда ее и так огромные глаза стали еще больше.

– Кажется, я рожаю, – произнесла она, подавшись вперед.

– Разве еще не рано? – тупо спросил я, кажется, мы все еще не отошли от шока. Анабель перевела взгляд вниз, на ноги, затем скривилась, а я заметил большое мокрое пятно на ее джинсах и небольшие разводы крови.

Черт, кровь это ведь всегда очень плохо, да?

Никогда в жизни не чувствовал себя настолько тупым.

– Хорхе, я рожаю! – прикрикнула она, снова опустив руки на живот. Я поехал быстрее, и, кажется, в этот момент адреналина в крови стало намного больше, чем во время перестрелки.

– Если честно, Анабель, ты выбрала самого ужасного доктора для того, чтобы рожать. Я ведь упаду в обморок, как только увижу, – я неопределенно повел рукой, даже не зная, что имел в виду. Ладони дрожали, а я молился всем возможным богам о том, чтобы успеть доехать до больницы. Наверное, если бы что-то случилось с ней или с ребенком, я не смог бы себе простить. Это ведь моя вина. Я не заметил засады, я не заметил очевидного и подверг ее риску. Девушку, которая никак не относилась к моему миру, которая попала в него случайно и совсем не думала о том, чтобы прятаться от пуль и переживать о том, чтобы выжить.

Анабель тяжело дышала, каждый ее вдох казался отсчетом до неминуемого конца. Моего конца. Я давил на газ, чувствуя себя ненормальным, но на самом деле страх крепко держал за горло, не желая отпускать. Он так прочно обосновался в моем теле, что дрожь уже стала привычным состоянием.

Я переводил взгляд с Аны на дорогу и обратно, пытаясь объезжать места, в которых тоже могли случиться неожиданности, из-за этого путь становился почти в два раза длиннее.

– Только, пожалуйста, не рожай в машине, здесь же совсем ничего стерильного.

– Я была бы рада, если бы ты сказал это ребенку, который решил вылезти из меня, – отбрыкнулась она, с силой сжав ручку на двери. – Я не смогу засунуть его обратно ради твоего спокойствия, уж прости.

– Ради моего спокойствия лучше бы мы остались дома, – проворчал я, останавливая машину на парковке. Анабель серьезно посмотрела на меня, затем тихо застонала и открыла дверь.

Я вышел из машины, оказался около нее, поддерживая под локоть.

– Ненавижу то, что уже дважды за день я унижаюсь перед тобой, – проговорила девушка, но, пошатнувшись, все же взялась за мою руку.