Чтение онлайн

– Женщину? – глупо и опрометчиво вырвалось у нее.

– Не в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Я люблю только тебя. И всегда буду любить. Но сейчас в нашей жизни сложный период. Но мы ведь справимся?

Они справились. Леру распирало от гордости, что она может помочь любимому, что от нее что-то зависит, что теперь их объединяет какая-то беда. Пусть неизвестная, но общая. И тайна. Теперь у них была общая тайна.

Десять тысяч евро пришлось просить у родителей. Предвидя всякие глупые домыслы и лишние вопросы с их стороны, Лера сказала, что деньги ей нужны для покупки «невероятно выгодных акций». Папа, давно маявшийся от невозможности хоть как-то пристроить скопленный капитал, конечно же, обрадовался, и для него пришлось сочинить целую историю, обильно сдобренную малопонятными терминами. Александр Борисович, ни за что не признавшийся бы в том, что даже приблизительно не представляет себе, что есть «сальдо нарастающим итогом», одобрительно кивал. Мама же, вечно попрекавшая Лерочку отсутствием житейской сметки, безмерно уважала дочь как бухгалтера. Поэтому деньги были выданы беспрекословно. Проценты Лера предполагала выплачивать за счет своей сильно подросшей зарплаты до тех пор, пока Виктор не привезет деньги обратно. Тогда можно будет сочинить еще одну историю и вернуть сумму в семейную копилку.

Виктор теперь казался ей еще более потрясающим. Ореол жертвенности придавал жениху необъяснимую прелесть. Лера захлебывалась от гордости за него, такого отзывчивого, такого бескорыстного, честного и порядочного. А еще было немножко стыдно, когда она пыталась поставить себя на место Вити. Вот Лерочка бы точно не дала посторонним людям ни копейки, какая бы там беда ни стряслась. Кстати, посторонние люди, по словам Виктора, уверявшие его, что деньги отдадут, могли бы не напрягать окружающих своими обременительными и ультимативными просьбами, а элементарно оформить кредит в банке.

Перед отъездом Витя настоял на том, чтобы оформить на Леру сберкнижку, на которую он собирался, если не получится вернуться в ближайшее время, перевести деньги. Кроме того, он категорически потребовал, чтобы Лера сохранила его расписку. Это было все смешно, нелепо… но приятно. Порядочный человек щепетилен во всем.

– Как это уехал? – Елена Станиславовна надела очки и всем телом навалилась на стол. – Не понимаю.

– Мам, а чего тут непонятного? Ему понадобилось срочно уехать. – Лера нарочито безразлично пожала плечами и сосредоточилась на маникюре.

Конечно, она предпочла бы ни о чем не рассказывать родителям, но о том, что свадьба откладывается, не сказать было нельзя.

– Куда? – Теперь мамины очки были демонстративно сдвинуты на нос. Вероятно, для того, чтобы подчеркнуть Лерину ничтожность: так смотрят на блох или неопознанных букашек, заползших в городскую квартиру. – Вот так просто – накануне свадьбы?

– Обстоятельства, – сухо отчеканила Лера. – И не накануне. До свадьбы больше месяца.

– То есть к свадьбе он вернется?

– Нет.

– Шурик, иди сюда, немедленно! – внезапно завопила мама. На такой крик, по идее, должен был отозваться не только супруг, но и соседи. Причем от первого этажа до последнего.

– Мама, я тебя умоляю – не надо делать из этого трагедию! Меня это тоже мало радует, поэтому давай не будем обсуждать!

– Как это не будем обсуждать? А кафе? А платье? А гости?

– Я все отменила. Гостей обзвоню. Платье не истлеет, надеюсь, до свадьбы.

– С такими женихами – истлеет, – пообещала Елена Станиславовна. – Это же надо! Шурик, ты слышал? У нас зять из-под венца сбежал.

Появившийся в дверях Александр Борисович попытался сделать соответствующее случаю лицо.

Лера тоскливо наблюдала, как мама, не удовлетворившись молчаливым папиным участием в спектакле, бросилась обзванивать подруг. В ее жизни было так мало значимых событий, что жених, отбывший накануне свадьбы в неизвестном направлении и по неизвестной причине, значительно скрасил безрадостное существование несостоявшейся тещи.

– От нас-то жених сбежал! – донесся из коридора мамин голос, исполненный трагического надрыва.

Самым тяжелым оказалось звонить уже приглашенным гостям и виновато оправдываться. Лерочке соболезновали так, словно жених не уехал на время, а вообще отбыл в мир иной. Почему-то ее заверения, что свадьба всего лишь переносится на неопределенный срок, собеседники воспринимали с излишней суетливостью и начинали фальшиво подбадривать. К концу списка она даже начала сомневаться в собственной правоте. Бороться с общественным мнением оказалось гораздо труднее, чем казалось в начале.

– Ни фига себе! – ахнула Юля, с ногами забравшись на диван и уставившись на Леру изумленными глазищами. – Сбежал из-под венца!

– И ты туда же! – обиделась Лера.

– Но это же ненормально. Я не понимаю, почему ты так спокойно на это реагируешь? Ты сама слышишь свои объяснения? «Он уехал помочь кому-то»! Кому? Куда? А ничего, что он предпочел мифического «кого-то» тебе, своей невесте? Причем отделался каким-то мелодраматическим «это не моя тайна»! Я бы за такое убила. Или сама скончалась бы от любопытства.

– Я его люблю.

– А. Ну, это все объясняет. Лера, возьми себя в руки. Я бы, может, даже смогла тебе помочь морально, но в твоей темной истории даже зацепиться не за что! Я не представляю, что его может оправдать. Как-то странно все это. Может быть, он многоженец? Или брачный аферист? Классическая схема, но не вписывается одно: тогда он должен был сначала жениться или завладеть какими-нибудь твоими ценностями. Или в квартиру прописаться. А он просто уехал. Кстати. А ты проверяла – он на самом деле уехал? Или просто бортанул тебя, а теперь… – тут Юля наконец сообразила, что утешает как-то не по правилам, и примирительно пробормотала: – По крайней мере – не обокрал. Дома точно ничего не пропало?

– Нет, – с трудом выдавила Лера. – Не пропало.

– Ты его провожала? Куда он поехал хотя бы приблизительно?

– Я на работе была.

– Ага. Ясно. Ничего страшного. Но он хоть звонит?

– Нет. Там связи нет. Трубка не работает.

– В тундре, значит, – задумчиво протянула Юля и с жалостью взглянула на подругу. – Тебе соврать что-нибудь утешительное или не надо?

– Все не так, – упрямо насупилась Лера.

Вечером она в очередной раз попыталась дозвониться Виктору. Абонент находился вне зоны действия сети.

Это могло означать только одно: с Виктором что-то случилось. Лера ни на минуту не допускала мысли, что он обманул. А все остальные ничего не понимали просто потому, что не знали Витю. Хорошо еще, что никто не знал про деньги. Вот была бы почва для обсуждения.

Юля была слишком занята своими переживаниями, чтобы глубоко вникать в чужие. Леру было, безусловно, жаль, но она, как муха в сиропе, завязла в своей так называемой любви и на голос разума не реагировала. Голосом разума Юля в данном контексте считала себя. Но в данный момент у нее была более важная задача – удержать собственного супруга, а чужой, уже смывшийся с горизонта жених ничего в картине мира изменить не мог. Тем более что Лерочка не требовала утешения, а наивно продолжала ждать своего суженого. То, что таких суженых по просторам вселенной бродит несметное количество, Юля не сомневалась. Свято место пусто не бывает: один ушел, другой придет. Дело времени. А вот муж, у которого завелась пассия, – это проблема посерьезнее.