Чтение онлайн

Она перевела взгляд на вторую бутылку.

— Ну а ты, красотка? Мама говорила, что мы близнецы, но мне кажется, что ты просто ничтожество, так… иллюзия.

Диана приподнялась на подушках и, опершись о кофейный столик, потянулась к бутылке, но вместо нее взяла письмо матери, лежавшее рядом. Письмо, которое за считанные минуты превратило одну бутылку в две.

Мать вручила его Лиане месяц назад, за день до своей смерти, и велела вскрыть только после того, как она умрет.

— Здесь моя последняя воля, дорогая, и я хочу, чтобы ты пообещала исполнить се.

Лиана поинтересовалась, что именно она должна сделать. но мама не ответила. Просто смотрела на дочь своими синими глазами и ждала, пока та даст обещание. И так смотрела, что Диана не выдержала этого умоляющего взгляда и поклялась исполнить волю матери.

Услышав это. мама на мгновение преобразилась — ее бледное лицо порозовело, а глаза заблестели, как в молодости. Она взяла Диану за руку.

— Я всегда знала, дорогая, что могу положиться на тебя. Позаботься о ней. береги ее. Она ведь особенная.

— Она? Кто это — она? — Диана склонилась к матери. — О ком ты говоришь, мам?

Но се вопросы так и остались без ответа, а на следующий день мама умерла.

Когда Диана распечатала и прочитала письмо, ей показалось, что земля уходит у нее из- под ног. Медленно опустившись на колени, она снова и снова перечитывала письмо, чувствуя, как последние силы покидают ее…

С тех пор мало что изменилось.

И прежде чем сжечь письмо в камине, Диана напоследок еще раз прочитала его.

1 апреля

Моя дорогая Диана!

Надеюсь, с тобой все в порядке, моя девочка. Ты должна держаться. И никогда не верь, что потеряла меня. Знаю, это будет непросто, но прошу тебя… Хотя бы время от времени рассказывай, как у тебя дела. Пиши мне что-нибудь в своем дневнике или поговори с моей фотографией…

Как только узнаешь дату своего выпуска, дай мне знать. И не прекращай, пожалуйста, гулять по вечерам. На занятия ходишь, надеюсь? Ответы на твои запросы о работе еще не пришли? Обязательно сообщи мне, когда начнешь писать свои замечательные рассказы. Кто знает, может, ты вскоре порадуешь меня и станешь писателем.

Что, собственно, мешает тебе осуществить эту мечту? Но, разумеется, решать тебе. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

Я говорю о твоем счастье, Лиана, но это письмо. возможно, станет для тебя потрясением. Прости меня, я не хотела, чтобы все так вышло, но, боюсь, у меня нет выбора. Прости…

Я, конечно, предпочла бы сказать тебе об этом лично, но даже по моему почерку, наверное, видно, что у меня просто нет сил произнести это, глядя тебе в глаза, а тем более — разъяснить все подробности. Я только надеюсь, что успею окончить это письмо.

Не знаю, с чего и начать. А даже если бы знала, то не смогла бы. Для того чтобы начать, мне придется вернуться на двадцать четыре года назад — в тот день, когда тебе исполнился годик и ты в последний раз видела своего отца.

Диана… Дело в том, что твой отец не умер, дорогая. Он ушел от нас и забрал с собой твою сестру-близнеца Мэри.

Все эти годы ты верила, что он умер, и не испытывала той боли, которую в свое время испытываю я, росшая с сознанием того, что отец меня бросил. Я даже заказала надгробие с его именем и установила его на кладбище, куда мы с тобой ходили каждый месяц, когда жили в Нью-Йорке. Впрочем, для нас не имело никакого значения, живой он или мертвый. Его просто не было.

А когда мы переехали в Сан-Франциско, все осталось в прошлом. Здесь никому не известно о том, что твой отец жив, и тем более о том, что у тебя есть сестра-близнец Мэри. Я знаю, что твой отец, который забрал ее у нас, никогда не позволит нам увидеть ее вновь. Наверное, он рассказал ей подобную историю и обо мне.

Ты, конечно, спросишь меня (и ты вправе это сделать), почему я говорю о ней только сейчас. Что ж, позволь объяснить…

Месяца полтора назад твой отец, узнав о моей болезни от одного общего друга и, видимо, желая избавиться от чувства вины, дал мой адрес Мэри. Но он ничего не сказал ей ни о тебе, ни о моей болезни.

С тех пор Мэри писала мне каждую неделю. Я получаю четыре письма, но ни на одном из них не было обратного адреса. Она писаю о том, что скоро приедет и с нетерпением ждет встречи. Но неделю назад я получаю от нее последнее письмо.

«Мама, я больше не могу без тебя. Если мы не можем быть вместе, то зачем тогда жить? Мама… я не хочу жить… Мэри. 23 марта».

Судя по прежним письмам, твоя сестра очень жизнерадостный человек, и не трудом верю, что она могла написать такое. Тем более, зная мой адрес, она всегда могла приехать сюда. Не понимаю…

Но мало того, вчера позвонил твой отец. Первый раз за двадцать четыре года. Как только я услышат его голос, то сразу поняла, что он звонит из-за Мэри. И действительно, первыми его словами, сказанными мне почти за четверть века, били: «Ты не знаешь, где Мэри?»

Потом он рассказал, что двумя неделями раньше Мэри исчезла, оставив прощальное письмо, — ты найдешь его в том конверте, твой отец вчера переправил его факсом. Он сказал мне, что ее искали везде, где только можно, опросили всех ее друзей и знакомых, но безрезультатно. Никто не знает, где она находится.

Моя дорогая Диана, у меня остаюсь мало времени, я ничего не могу сделать, и мне страшно… Ты — моя единственная надежда. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как просить тебя найти свою сестру и позаботиться о ней.

Поверь, мне очень жаль, что я взваливаю на тебя такую ответственность помимо твоего горя и скорби. Но мне еще больнее от того, что я покидаю другую дочь, которая жила надеждой увидеть свою мать.

Зная, как ты любишь меня, дорогая, я нисколько не сомневаюсь, что ты сделаешь все, чтобы исполнить мою последнюю волю, но понимаю, что найти Мэри будет нелегко. Никто не знает, где она. Наша единственная надежда — это ее письма, чуть приоткрывшие дверь в тот удивительный и необычный мир, который она сама создала для себя. Мир, похожий на сказку, и в то же время такой реальный…