Чтение онлайн

Вперед, только вперед! — слабея, все еще упирались разум и воля.

Римлянин подался к панели управления плечом и сведенной судорогой рукой выжал рычаг скорости до отказа. Бледный свет приблизился почти мгновенно, превратился в ослепительное сияние… и вдруг исчез.

Вместе с ним исчезли страх и ужас. Разведчики перевели дух и бросились к Борису: он был без сознания!

Римлянин резко уменьшил ход, как оказалось, вовремя. На мониторе в слабом свечении возникло препятствие, похожее на гигантский усеченный конус. Римлянин принял влево и на малом ходу с глубины в сто метров заскользил к вершине конуса, огибая его по пологой спирали.

— Все живы? — спросил он, не отрывая глаз от монитора.

— Все, — пробормотал аспирант, которого только что привели в чувство. — У меня волосы не поседели?

— Ты в порядке, Борис, — успокоил Бравый, протягивая ему платок. — Вытри подбородок, ты сейчас на вурдалака похож!

— Теперь я понимаю, что ощущал Хома Брут, отпевая панночку, — заметил Немо, утирая пот со лба.

— Причем в роковую, третью ночь, — поддержал его Илья.

— Петухи пропели, господа семинаристы, — сообщил Римлянин. — Мы над вершиной Меру!

Экипаж обступил командира, с интересом глядя на монитор. Субмарина описывала круги, скользя метрах в десяти над круглой, правильной формы вершиной легендарной горы. Форвард считывал показания приборов вслух.

— Диаметр основания — 1500 метров, высота — 4500, диаметр усеченной вершины — 50 метров, столько же до поверхности. Толщина льда над нами — 5 метров. Под нами глубина… 30 метров?! Ничего не понимаю!

Римлянин подвел лодку к центру кратера и начал забирать балласт. Субмарина, сохраняя горизонтальное положение, начала медленное, плавное погружение. Опустившись на двадцать метров ниже края кратера, лодка неожиданно коснулась дна. Раздался отчетливый металлический лязг. Субмарина легла на огромную блестящую «пробку», наглухо закупорившую кратер!

Борис Незалежный подсел к приборам и быстро провел химический анализ поверхности.

— Высокоуглеродистая сталь, — сообщил он разведчикам, — плюс очень сильные антикоррозийные добавки, до таких на Земле наша новая цивилизация пока не додумалась. Этой «крышке» тысячи лет, а она блестит, как кастрюля у хорошей хозяйки!

Римлянин повернулся к Илье.

— Тебе из этого «шпигата» пробку вынимать, Мастер! Приготовься.

Илья надел гидрокостюм, на всякий случай положил на палубу рядом со своим креслом акваланг, маску и ласты. Незалежный приготовил специальный фонарь, излучающий свет солнечного спектра. Римлянин, развернувшись к Мастеру вместе с вращающимся креслом и сосредоточив свой взгляд на его лице, с интересом стал ожидать явлений из мира Нави, мира Богов и душ, которые неизбежно должны были отразиться в мыслях разведчика.

Илья вытянул вперед правую руку и раскрыл ладонь, на которой переливался матовым разноцветным сиянием золотой Небесный Крест. Немо и Бравый затаили дыхание, Форвард навел фонарь на древний ведический оберег и нажал кнопку.

Немыслимой красоты сияние мгновенно заполнило отсек субмарины, заставив всех мужчин на минуту закрыть глаза.

Первым осторожно приподнял веки Римлянин. Глядя в лицо Ильи, он с благоговением стал наблюдать в его мыслях картины, видимые отмеченным "божественной печатью" разведчиком вживую!

Над бушующими волнами неведомого безбрежного Океана, на который сверху огромными грозными тучами навалилось Небо, в свете близких зигзагообразных молний, в чудовищных раскатах громов возник, наполовину подняв из воды торс, Бог морей.

Он выглядел именно таким, каким античные скульпторы запечатлевали в статуях Посейдона и Нептуна.

Подняв вверх трезубец, Бог смотрел на Мастера отнюдь не дружелюбно!

— Прости нас, Ний, — смиренно произнес Илья, — не ведали, что творили!

— А сейчас ведаете? — загремел насмешливый голос, перекрывающий раскаты грома.

— Ведаем, — твердо произнес разведчик.

— Чужеземцам поддались, — укоризненно произнес Ний, чуть смягчившись. — Великий народ угробили, Атлантиду затопили! С теми, кто в живых остался, дружбы наладить не умеете. А ведь я — их Покровитель!

— Со мною русский гений, — нашелся Илья, — как раз из этого рода.

— Вижу, — усмехнулся Ний, — шустрый больно! Что ему ни подскажу, на лету схватывает, лодочку вот сотворил. От других арийских Богов тоже многое взял. Что не видит нас — не беда, это не каждому дано. Зато душой, сердцем и разумом чувствует! Ты-то меточку от Лады получил, а разумом таким не вышел.

Бог морей поводил трезубцем, успокаивая бурю, и еще больше подобрел.

— Слушай меня, князь, и вникай. Никакая Ночь Сварога, никакая эпоха Лисы не сломит духа арийского, если белый человек сам сломаться не пожелает! Нет такого в Небесных Законах, чтобы человеку в какую-то эпоху положено было бы несчастливо жить. Космические эпохи сменяют друг друга неизбежно, как времена года, но вы же зимой не вымерзаете! Некоторые народы из Чертога Великого Дракона и в эпоху Лисы на Земле счастливо жили. Но только те, кто поняли, что Всевышний им головы дал не для того, чтобы шапки носить! Фальшивого Бога не приняли, чужеземцев изгнали, своим Богам поклоняются, своих предков славят! Догоны, народ из Чертога Мрачной Пустоши, и те свободу воли, изначально Всевышним и людям, и Богам предоставленную, на собственное благо употребляют. А ведь их Боги послабее нас будут! На вас, славян, арийским Богам уже тысячу лет и смотреть-то противно! Русь чужеземцам уступить — это же придумать надо!..

— Они силой взяли… — осторожно заметил Илья и тут же об этом пожалел.

— Силой?!! — загремел Ний, вновь посуровев. Он взмахнул трезубцем, и в опасной близости от головы разведчика разорвалась шаровая молния. — Это откуда вдруг у чужеземцев сила взялась?! Хитрость у них, наглость, жадность да властолюбие. А сила — у вас! Вашу силу, князь, они против вас же и направили. Это вы перед ними Русь, девицу чистую, на земле распяли: пользуйся — не хочу! Чего насупился, правда глаза колет?

— Внимаю, — довольно дерзко произнес Илья, который вдруг понял, что у него есть все шансы умереть именно сейчас, да еще от "божественной десницы". Сердце защемило в предвкушении роковой молнии.

Римлянин поклялся себе пристрелить "чертового романтика", если уцелеет!

Ний от неожиданности едва не выронил трезубец. Те немногие смертные, кто удостаивался чести разговаривать с ним "с глазу на глаз", и взглянуть-то на него не решались! А этот еще и дерзит!..