Чтение онлайн

— Очевидно, что религиозные поверья тесно связаны с особенностями жизни разных стран и народов, их историей и бытом, менталитетом и привычками. Оттого на свете так много вариантов данной легенды. Все видят на небе Вездесущих, потому ни у кого не появляется возражений на счет реальности их существования. А вот историю создания мира каждый сочиняет такую, какую ему удобно. Или выгодно.

Алекс хорошо знал, что при выступлении главное звучать уверенно и искренне верить в то, что говоришь. О богинях он и не заикнулся, а то, что небесные светила зовут именами богинь… что ж, можно считать это особенностями языка!

— Хорошо, — сухо похвалил учитель. — И что из этого следует? Как нам с вами стоит относиться к этим легендам? Стоит ли нам закрывать на них глаза и считать лишь делом веры каждого отдельного индивида или мы должны попытаться соотнести все версии легенды, найти в них хотя бы маленькое зернышко истины?

По взгляду учителя Алекс понял, что вопросы вновь были заданы ему.

— А стоит ли маленькое зернышко истины того, чтобы до него докапываться? — смело задал он встречный вопрос.

— Вот и скажи нам, — учитель сцепил свои длинные пальцы в замок.

Алекс неосознанно повторил его жест и подался вперед.

— Такая ли уж большая разница, кем и как был создан этот мир? Главное, что мы есть. Живем и умираем. И мимоходом своими действиями меняем реальность. Пусть даже боги действительно создали мир, но лишь мы, люди, являемся теми, кто имеет реальную власть над ним.

В классе воцарилась тишина. Окружающие внимали Алексу, и ему это, безусловно, льстило. Нечасто подростки проявляют интерес к таким вещам. Хотя парень всегда умел находить вдохновляющие слова.

Магистр скупо кивнул. По его лицу нельзя было понять, удовлетворен ли он ответом ученика.

— В таком случае наша задача не гадать, а выяснить, правдивы ли предположения Александра. Что появилось раньше: имена Вездесущих или рассказы о них? Изучая легенды и истории их возникновения, мы вряд ли сможем узнать что-то о сотворении мира, но зато узнаем много нового о событиях прошлого. Ведь как известно, религия тесно переплетена с историей. Этим мы и займемся после праздников. А пока желаю вам всем хорошенько отдохнуть и повеселиться. Счастливой Середины года!

Учитель встал и объявил классу об окончании урока. Все тут же стали покидать кабинет.

— Алекс, задержись, пожалуйста! — сказал магистр, ненадолго выходя из роли учителя.

Он редко называл Алекса сокращенным именем. Обычно это случалось, когда им нужно было обсудить личные вопросы, да и тогда он, несмотря ни на что, предпочитал имя Александр.

Сестра выходила из класса последней и, услышав эти слова, сообщила брату:

— Я тебя за дверью подожду, — конечно же, ее интересовал их разговор, и она хотела первой узнать подробности.

Алекс послал ей вслед молчаливый кивок.

Некоторое время магистр молча стирал мел с доски и прибирался на своем рабочем столе. Наконец он посмотрел на ученика:

— Ты сегодня рисовал? — его строгий учительский голос сменился заботливым отеческим.

— Да, папа.

— Покажешь? — на его обычно бесстрастном лице проявились признаки искренней заинтересованности.

Алекс передал отцу альбом, в котором хранились все его рисунки. Здесь были и аккуратные работы на заказ, которые он еще не успел отдать заказчикам, и быстрые наброски, и неумелые детские рисунки, и таинственные зарисовки снов… Именно последние сейчас волновали отца больше всего.

На одной из таких зарисовок в мельчайших подробностях изображалось человеческое сердце, сделанное из прозрачного хрусталя. Во сне оно билось и кровоточило, словно живое, но парень чувствовал, что, являясь идеальной копией настоящего сердца и выполняя его обычные функции, оно все еще неполноценно. Этот орган не предназначен для человеческого тела и не будет работать без еще одной недостающей детали. Алекс не знал, что это за деталь, но точно знал, что во сне он задавал кому-то этот вопрос. Все, что теперь помнил из того сна, — это ужас, который испытал, получив ответ. Но, к счастью или сожалению, не сам ответ и уж точно не того, кто ему ответил.

— И давно тебе это снится? — тихо спросил отец, внимательно разглядывая рисунок.

— Четыре ночи подряд, — дрогнувшим не то от страха, не то от усталости голосом ответил Алекс.

Отец оторвал взгляд от рисунка и, нахмурившись, оглядел сына с ног до головы, так, будто увидел впервые. Алекс представил, насколько ужасно, должно быть, выглядит после стольких бессонных ночей: помятый, осунувшийся, взъерошенный, с темными кругами под глазами и покрасневшими белками глаз. Последний раз он спал сегодня на уроке, но, к счастью, не настолько долго, чтобы что-то увидеть.

Парень чувствовал себя так же, как выглядел: измотанным и измученным кошмарами. Он устал бояться засыпать и проваливаться в сон, когда этого совсем не ждешь. Устал подскакивать посреди ночи в холодном поту, трясясь от плохого предчувствия. Смотреть на свой рисунок и гадать, что такого непостижимого скрывается за этим странным сердцем, какого его таинственное предназначение, и почему оно вселяет необъяснимую тревогу днем и необъятный ужас ночью.

Отец закрыл альбом с рисунками и передал сыну.

— Поговори с Авророй. Она должна тебе помочь.

— Она же ничего не умеет! — негодующе воскликнул Алекс.

— Ради тебя научится, — отрезал отец.

Алекс с сомнением посмотрел на него, но возражать не решился. А оказавшись за дверью, столкнулся с любопытством сестры.

— Ты чего такой странный? Как будто он тебе задачку на тему вселенской загадки мироздания задал! — усмехнулась она, заметив его выражение лица. — Что он тебе такого наговорил?

— Советовал попросить тебя о помощи.