Чтение онлайн

– Конечно нет! – с негодующим видом воскликнула Юлианна.

Торис кивнул и поджал губы. Затем он потер щеку, где начали пробиваться редкие и темные бакенбарды.

– Следующий вопрос я задаю исключительно ради церкви и веры. Между вами… что-нибудь было? Вы были близки?

Юлианна резко поднялась, стиснув руки перед собой.

– Каким образом эта информация может послужить благу церкви?!

Торис, чувствуя себя особенно неловко, жестом пригласил ее сесть.

– Прошу вас… Прошу вас, Юлианна, присядьте. Я не могу сказать вам, почему именно меня это интересует. Вы должны просто довериться мне. Мне очень важно знать это.

Юлианна медленно села, и ее тонкие пальцы вцепились в подлокотники с такой силой, что тонкие вены вздулись под прозрачной кожей, а суставы побелели. Отвернувшись от Ториса, она глубоко вздохнула.

– Да, мы были близки, – сказала она негромко.

Торис побледнел. Настала его очередь отвернуться. Сквозь оконные стекла снова хлынул каскад яркого и теплого солнечного света. Несмотря на это, Торис продолжал мелко дрожать как в ознобе.

– Это не очень хорошее известие, – сказал он наконец.

Юлианна удивленно посмотрела на него и прищурилась.

– Что же в том плохого? – спросила она с вызовом. – Мы не сделали ничего такого, что противоречило бы законам Милила.

– Дело не в этом, – с трудом сглотнув, отвечал Торис. – Казимир… он нездоров.

– Не здоров?

– Вы, вероятно, уже заметили, каким он стал бледным и худым в последнее время. Рихтер – знахарь-алхимик – понятия не имеет, что с ним такое. Я тоже не знаю, что с ним происходит. Тем не менее мы оба опасаемся, что вы можете заразиться от него этой непонятной болезнью.

Теперь и Юлианна побледнела.

– Если он болен, то я хочу сама вылечить его.

Торис неспокойно улыбнулся:

– Прежде чем вы начнете лечить Казимира, вам самой потребуется преодолеть вашу болезнь.

– Что ты хочешь сказать?

– Мы с Рихтером уверены, что вы, должно быть, уже подхватили это таинственное заболевание, – ровным голосом проговорил Торис, слегка покраснев от того, что ему пришлось немного покривить душой. – Но не беспокойтесь. Я знаю одного жреца из Гундарака – эта страна расположена к северу от нас. Если вы позволите мне отвезти вас туда, он вы лечит вас, а потом составит и пошлет подходящее лекарство для Казимира.

– Почему Казимир не едет сам? – спросила Юлианна.

– Долгое путешествие может убить его. Юлианна прикусила губу и отвернулась.

– Когда мы отправляемся?

– Сегодня ночью.

Казимир, с трудом переставляя ноги, медленно поднимался по склону глинистого холма. Лунный свет освещал последние грязно-серые языки тающего снега на северной стороне, а ночной воздух звенел от журчания тысяч весенних ручьев. Казимир на минуту остановился, упираясь в землю залепленными грязью башмаками, затем скрипнул зубами и проворчал:

– Весна.

– Приветствую тебя, о несравненный Мейстерзингер! – раздался с вершины холма знакомый голос. Вздохнув, Казимир поднял голову и увидел черный силуэт

Геркона Люкаса, четко выделяющийся на фоне черно-синего неба. Бард снял с головы свою широкополую шляпу и изящно поклонился:

– На кого будем сегодня охотиться, мой господин, на человека или на зверя?

Выдрав ботинки из липкой грязи, Казимир закончил подъем и. приблизившись к менестрелю, раздраженно сказал:

– Какая мне разница, на что охотиться' И у людей и у животных есть кровь. Впрочем, мне кажется, что за прошедшие месяцы мы убили слишком много людей. Ты не находишь?

Повесив шляпу на обломанный ствол сухого дерева, Люкас вздохнул.

– Пожалуй, ты прав, однако охота на оленей кажется мне не слишком любопытной Бедные животные даже не сопротивляются

– Если ты жаждешь борьбы, – возразил Казимир, – то люди – тоже не твоя добыча. Несмотря на свою репутацию, люди, как правило, бывают совершенно беспомощны и позволяют убивать себя совершенно покорно, даже не пытаясь спастись.

– Ты сегодня в дурном настроении, как я погляжу, – заметил Люкас. – И виноват в этом наверняка твой дурацкий храм, который ты продолжаешь финансировать вопреки всем моим предостережениям.

– Нет, – коротко возразил Казимир.

– Я знаю, что болтливый дурачок, которого ты назначил жрецом, плетет против тебя заговор, – небрежно уронил Люкас.

– Тебя неверно информировали, – проворчал Казимир.

– Тогда из-за чего же ты в таком скверном расположении духа? – настойчиво спросил Люкас, и в свете луны засверкали его кинжальные зубы. – Почему ты, среброустый проповедник роскошного храма Милила, чувствуешь себя таким потерянным и несчастным в самом сердце своей империи?

– Не знаю.

– Стало быть, – улыбнулся бард, – ты все-таки признаешь, что настроение у тебя – не из лучших?

Казимир не ответил, только несколько раз шумно вздохнул, стараясь изгнать из легких застоявшийся воздух.

– Как насчет того, чтобы поохотиться сегодня на медведя? – спросил он после непродолжительного молчания.

Люкас, застигнутый врасплох неожиданной сменой темы, замялся и ответил не сразу.

– Нам придется забраться довольно далеко, чтобы найти медведя, вышедшего из зимней спячки. Что касается меня, то я не видел медведей вот уже несколько лет. Что, если нам направиться на север, к границе Гундарака?

Казимир снял плащ и кивнул, повесив его на дерево.

– Пожалуй.

Это слово, произнесенное негромким шепотом, включило в его усталом теле таинственные механизмы трансформации.

Два огромных волка быстро бежали на север сквозь частый лабиринт темных деревьев. Снега в лесу было больше, но тропы уже совсем растаяли, и их широкие мощные лапы расплескивали по сторонам грязь и лужицы мутной воды. Люкас бежал впереди, в восторженном предвкушении взъерошив на загривке густую серую шерсть. Казимир следовал за ним, и комки грязи, вылетавшие из-под задних лап Люкаса, прилипали к его собственной жесткой шерсти. Казимира это, впрочем, не заботило. Это была не его охота.