Сердце полемарха
Шрифт:
– Ты такой молодой, - сказала я, подходя к ещё одному, в этот раз с синей накидкой, - спартанец, значит. Посмотрим, что у тебя.
Погрузившись в себя, принялась лечить, буквально на одной силе воли. Мои помощники рассредоточились по залу и занимались теми, кто не был на грани жизни и смерти. Лазарус куда-то исчез и не мешал мне своими возмущёнными криками, что я лечу всех подряд. Надоел.
Лечение молодого красивого спартанца я практически завершила, осталось закрыть страшную рану в животе, как от входа раздался крик:
– Госпожа Аглая!
– я по голосу узнала гиатроса Лазаруса, но даже бровью не повела, у меня сложная работа и нельзя отвлекаться, - тебя срочно зовёт этнарх Менедем!
Но я сделала вид, что его не слышу и продолжила работу, не могу бросить всё и дать человеку умереть.
Я практически завершила операцию, и жизни незнакомца уже ничто не угрожало, как вдруг меня резко вздёрнули вверх, мои плечи сжали стальными тисками, я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от боли, а в лицо дохнуло неприятным запахом изо рта Менедема:
– Ты!
– рыкнул он, - как посмела не явиться на мой зов! Из-за тебя погиб полемарх Стратон! И пусть Боги покарают меня, Аглая, но ты заслужила наказание за непослушание! Отведите её в поместье и заприте! Пусть ждёт своей участи.
Интерлюдия
Смерть в этот раз подкралась слишком близко. Сердце его практически перестало биться и сознание медленно, но неотвратимо погружалось в зыбкую непроглядную, холодную бездну.
И Дарий был готов покинуть этот мир. Свою задачу он выполнил. Тот воин, что смог его повергнуть, оказался весьма искусным, с подобными ему никогда ранее не приходилось встречаться, гибель от руки такого великого бойца - награда, вовсе не позор.
Но умереть ему не дали. Молодой перс вдруг почувствовал, как сдавливающая грудь тяжесть отступила, что ему стало легче дышать, огонь, пожиравший его внутренности, отступил, а его место заняла приятная прохлада. В прояснившемся сознании вдруг мелькнула догадка: его спас лекарь, искусный и сведущий. Но откуда такой в Афинах? А потом он услышал:
– ...из-за тебя погиб полемарх Стратон! И пусть Боги покарают меня, Аглая, но ты заслужила наказание за непослушание! Отведите её в поместье и заприте! Пусть ждёт своей участи...
Он не позволит причинить вред своему спасителю... Аглая, значит, спасительница... мысль убегала, но Дарий понял, что гиатрос, который его спас - женщина... что было вдвойне удивительно...
Геракл
Алкей-Геракл стоял и смотрел на поверженных врагов. Рядом с ним, тяжело дыша, весь в крови, замер стратег Перикл.
– Кто ты?
– спросил Геракл пленённого мужчину.
Тот зло вскинул голову и оскалился:
– Ты опоздал, воин, сейчас в Спарте вы, афиняне, напали на их Акрополь. Грядёт война!
– откуда в его руке появился маленький острый нож, никто не понял. Движение и мужчина со страшной раной в груди завалился на каменную лестницу.
Интерлюдия
Допросы продолжались до самого утра. И если Геракл чувствовал лёгкую и непривычную ему усталость, то стратег Перикл выглядел измученным и держащимся на ногах только благодаря силе воли и упрямству.
– Персы, значит, - стратег откинулся на деревянное неудобное кресло и посмотрела на Алкея задумчивым взглядом.
– Где тот молодой воин, которого я ранил?
– спросил Геракл, усаживаясь напротив Перикла.
– Чувствую, что он знает очень много
– Его в общей суматохе снесли в асклепион. Поговаривают, тот был очень плох. Но, - сделав паузу, стратег сделал большой глоток воды и договорил, - его спасли. Лекарка Аглая, рабыня этнарха Менедема по глупости вернула к жизни нашего врага.
Геракл резко подался вперёд:
– Женщина-лекарка?
– Да, - спокойно продолжил говорить Перикл, не замечая заинтересованного огня, полыхнувшего в карих глазах воина.
– Менедем накажет её за эту ошибку. Уже, скорее всего, наказал.
– Нет, - Алкей-Геракл стремительно поднялся с места.
– Никаких наказаний человеку с доро. Вы же знаете правила!
– Менедем не будет её мучить, - успокаивающе махнул рукой стратег, не понимая отчего так возбудился его собеседник.
– Алкей, - Перикл нашёл в себе силы встать и заглянуть в глаза воину.
– Я видел, как ты сражался с врагами. Твои движения напомнили мне кое-что. Пойдём за мной, - и, не дожидаясь ответа Алкея, направился на выход из помещения.
Далеко идти не пришлось, буквально за следующим поворотом они вышли в широкий переход с множеством ниш. Перикл снял с крепежа один из горящих факелов и шагнул к первому алькову. Геракл знал, что увидит, но всё же бросил взгляд на рисунок, искусно нанесённый на светлую стену.
Вот он поднимает копьё и одним точным движением убивает Немейского льва. Альковов было ровно двенадцать, столько, сколько он совершил подвигов.
– Это всё совершил ты!
– обернулся к нему Перикл и в его голосе было столько уверенности в сделанных выводах, что Алкей-Геракл сразу же понял - переубедить его не получится, стратег останется при своём.
– Допустим, - вздохнул воин, - что ты будешь делать с этим знанием?
– Пока ничего, - пожал плечами Перикл.
– Надо сходить в асклепион, найти того молодого перса и допросить хорошенько.
– Так и поступим. Но ты устал, - не оглядываясь более на стратега, кинул на ходу Алкей, - тебе лучше остаться здесь и лечь спать.
– Нет, - заупрямился тот и поспешил следом, стараясь подстроиться под широкий, уверенный шаг Геракла, получалось плохо и в итоге Перикл замер посреди прохода, - стой! Алкей, сейчас заложат колесницу, будет быстрее и удобнее.