Сердце полемарха
Шрифт:
Кивнув, приступила к работе.
– Где у вас болит?
– спросила я, взяв женщину за запястье, чтобы посчитать пульс.
– Спина, - ответила она, - нижняя её часть. Очень сильно болит, ног не чувствую.
– Вы поднимали что-нибудь тяжёлое накануне?
– Да, несла два больших ведра из колодца в дом.
– Помогите перевернуть её на живот, - попросила я молчаливо взирающего на всё происходящее жреца-асклепиада.
И он помог. Молча поднапрягшись, переложил женщину на живот.
Положила ладонь на поясничный отдел позвоночника и спросила:
– Здесь?
– Да, - глухо донеслось в ответ.
– Как давно вас беспокоят боли в спине?
– Ой, госпожа, давно. Очень давно и с каждым днём всё сильнее.
Я же, чуть прикрыв глаза, активировала магическое зрение. Грыжа диска L4 L5. Секвестрированная.
– Грыжа диска с секвестрацией является наиболее тяжелой степенью нарушения целостности межпозвонкового диска, при которой вещество ядра диска вываливается и полностью отделяется от диска, - сказала я гиатросу Иринеосу, - вы меня на словах не поймёте, я могу нарисовать, если дадите на чём, - опомнилась я, ведь мои словесные пояснения им непонятны. В моём мире женщину после постановки диагноза сразу же отправили бы на операционный стол.
– Без вашей силы, гиатрос Иринеос, ей не помочь, - поиграв бровями, сказала я.
– Песок и стилос неси, - приказал Иринеос юноше-жрецу.
Я же сидела и думала о жене Зерваса, у которой тоже нашла грыжу в позвоночнике (правда, она была не такой опасной, как у лежащей передо мной пациентки), её не было в асклепионе, видать забрали домой, я рада, что она пошла на поправку.
А пока передо мной стоит непростая задача и нужно решить, как быть. Резать больную мне бы не хотелось, но если этого не сделать, то станет сразу понятно, что у меня доро вовсе не первого уровня. А гиатрос Иринеос просил не светить способности. Придётся выкручиваться как-то иначе.
Я, гиатрос Иринеос и тихо стонущая женщина находились в "операционной".
– Как вас зовут?
– спросила я у больной и та, со свистом выпустив воздух, прошептала:
– Дорис, госпожа.
– Всё будет хорошо, Дорис, - кивнула я, погладив её по спутанным волосам.
– Сейчас мы тебе поможем.
– Всё, - вмешался в наш разговор старый лекарь и подошёл к голове женщины.
– Ты сейчас уснёшь и будут тебе сниться хорошие сны.
Он говорил, а сам тем временем прикрыл веки и сосредоточился на своей силе. Котору, к слову, я не видела. Одарённые не могут видеть силу другого. Вот так. Только если я продемонстрирую свои способности наглядно, и-то сложно что-то понять. Ведь используя магию никаких визуальных эффектов мной замечено не было. Лишь однажды мои руки светились светло-синим - когда я преобразовала свою магию в анальгетик. С чем это было связано - мне неизвестно. Нужны исследования, опытов нужно провести, как можно больше, чтобы хоть как-то систематизировать новые знания и умения.
– По твоим рисункам я понял, что нужно сделать. Но не уверен, что смогу. За всю мою жизнь я не встречал таких запущенных случаев болезней спины, - честно признался мужчина, - позвоночник человека я изучал по скелету, - задумчиво говорил он.
– Вот здесь, - заговорила я, когда Иринеос смолк, - между четвертым и пятым позвонками очень большая грыжа, она прорвала фиброзное кольцо. Материал пульпозного ядра может попасть в эпидуральное пространство и считается свободным фрагментом. Секвестрация диска часто сопровождается сильными болями в спине, онемением нижних конечностей. Я вам рисовала, как это выглядит. Сейчас нужно убрать из её организма этот, причиняющий ей страдания, элемент. Затем зарастить кольцо, заставить стволовые клетки работать на восстановление целостности диска.
– Я бы хотел видеть, - не унимался Иринеос.
– Но гиатрос Иринеос, тогда придётся её резать.
– Режь, - упрямо выдвинув нижнюю челюсть вперёд, старик нахмурил седые кустистые брови.
– Чтобы я знал как такое лечить, я должен понимать, что искать. Твои рисунки хороши, но это всего лишь наброски. А мне надо на живом человеке видеть!
– Не могу с вами не согласиться, только тогда нужны игла, нитки, крепкое вино и острый нож, - перечислила я стандартный набор.
– Два таза с водой, чистые простыни.
– Сейчас всё принесут. Я очень внимательно смотреть, - кивнул он, довольно потирая руки.
– А если всё же не резать? Вы разве не можете увидеть, что я делаю внутренним зрением?
– с надеждой уточнила я.
– Нет, - покачал он головой, - как тебе объяснить. Я буду видеть, что позвонки снова целые, но я ведь не знаю, как ты к этому пришла. Что именно ты сделала? Весь путь будет сокрыт от меня.
– У вас есть система умений людей с доро?
– Нет, - удивлённо глянув на меня, ответил гиатрос, - кто же будет делиться своими способностями со всеми подряд?
– В этом ваша ошибка, - вздохнула я.
– Я сделаю всё снова с применением обычных инструментов, - всё же сдалась я, - но не будь у меня доро, ни за что не взялась, такие операции делает только опытнейшие нейрохирурги.
– Кто это?
– тут же, как клещ, вцепился он в новое слово.
– Очень могучие целители моей страны.
– Странно, что я о них не слышал, - сверкнул на меня голубыми глазами начальник, но тему развивать не стал.
"Ох и палишься, Аглая!" - мелькнула судорожная мысль, но слово не воробей, как говориться. Остаётся плыть по течению и надеяться, что выплыву. Живой.
Операция на позвоночнике с извлечением вещества ядра диска длилась долго. Иринеос оказался весьма дотошным учеником. Он спрашивал всё, сам заглядывал и изучал ткани, окружающие позвоночник, применял магическое зрение, чтобы увидеть глубже, сравнить здоровые ткани. с больными.
Только через три часа он позволил мне использовать доро. Я, сосредоточившись влила в женщину изрядную часть своей силы, под моими широко раскрытыми ладонями происходило самое настоящее чудо. Повреждённые, стертые до лохмотьев тела позвонков принимали здоровый, положенный им вид, межпозвонковый диск полностью восстановился, нервные окончания перестали сдавливаться и пульсировать.