Сердце Пламени
Шрифт:
Когда Олен разглядел это, его прошиб озноб, на лбу выступил пот.
— Ничего себе, — Рендалл сглотнул. — Не вздумайте трогать… Пойдем лучше внутрь, посмотрим, что там.
— Пожалуй, тебе идти первым, — сказал Гундихар. — У тебя волшебный меч… и вообще…
На это «вообще» возразить оказалось нечего. Олен вытер о штаны вспотевшую ладонь, перехватил поудобнее ледяной клинок и толкнул острием входную дверь. Та со скрипом распахнулась, стал виден коридор, увешанные коврами стены, точно такие же, как в доме Шахревара.
— Кухня должна быть вон там, — громким шепотом подсказала Саттия, указывая на дверь в правой стене.
Когда Олен переступил порог, сердце его гулко забилось. Хрустнула под пяткой половица, пыль полетела с одного из ковров, желтого, с лилово-зеленым травяным орнаментом. Но никто не попытался напасть, ничего странного не произошло. Дойдя до кухни, обнаружил там такой порядок, словно хозяева вышли мгновение назад и вот-вот вернутся.
Нивуч очнулся и обнаружил, что лежит на спине, и что рядом кто-то шумно дышит. Открыв глаза, понял, что это всего лишь его конь обнюхивает хозяина. Заметив, что тот пошевелился, скакун приветственно махнул хвостом и негромко заржал.
— И тебе привет, — маг отпихнул губастую лошадиную морду и попробовал сесть, но попытка эта отозвалась такой болью в спине и затылке, что Нивуч позабыл о намерении подняться.
Зато вспомнил, как оказался в лежачем положении: драконы… дым над домами… тяжелый удар…
— Мессен, вы как? — послышался спокойный голос и в поле зрения мага появился Андвайн Гедари со свежим синяком на лбу.
— Нормально, — Нивуч заскрипел зубами и сел, хотя едва не потерял сознание от вспышки боли.
Он прекрасно знал, что если Чернокрылые почуют его слабость, конец одному из способнейших учеников Харугота из Лексгольма придет очень быстро…
— Нормально, — повторил маг, моргая и часто дыша, чтобы разогнать сгустившуюся перед глазами темноту. А когда сумел это сделать и огляделся, то поначалу решил, что бредит.
Рядом с Нивучем ходили и переговаривались воины, стояли оседланные кони. А вот дальше простиралось что-то мало похожее на обычный мир. Солнце заменяло нечто квадратное цвета сапфира, голая земля казалась гладкой как полированное дерево, а вместо речушки тянулось глубокое ущелье, заполненное чем-то черным, кипящим. И вздымались, подпирая рыжее небо, колонны из тьмы и света.
— Все это выглядит несколько странно, — проговорил Андвайн Гедари, и в голосе воина проскользнула нотка неуверенности. — И нам хотелось бы знать, где мы и что это такое?
Нивуч почувствовал, что на него обратились шесть взглядов, полных страха, надежды и злости.
— Я должен… — проговорил он. — Сейчас… Несколько мгновений подумать.
С невероятным трудом встал, изо всех сил стараясь не упасть. Закрыл глаза и обратился к колдовским чувствам. Но магическое зрение отказало полностью, чего не случалось ни разу за годы ученичества. Со всех сторон оно утыкалось в невидимую, но очень прочную стену.
— Сейчас… — и тут Нивуч вспомнил прочитанное в одной из старинных книг описание опасного и странного ритуала, непонятно для чего предназначенного. Выудил из памяти его последствия, где упоминались черные и белые колонны, синее солнце. — Мы там же, где и раньше, но мир вокруг нас вывернут наизнанку.
— Что это значит? — оскалился Сераф Мокрый.
— Только то, что без меня вы здесь не выживете.
— Да ну? Точно ли так? — усомнился один из близнецов, а его брат молча вытащил из ножен меч. — Может быть, нам проще всего избавиться от мага, который затащил нас сюда?
— Избавьтесь — и вы погибнете, — Нивуч понимал, что сейчас не отобьется и от пчелы, что ему нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. — Кроме того, я спас ваши робкие жизни. Когда прикрыл в момент удара…
— Да, негоже так поступать, — нахмурился Парам Терсалимец. — Мы должны держаться вместе, иначе пропадем.
Но Сераф Мокрый закусил удила.
— Что, трясутся поджилки, колдун? — прошипел он, сплюнув через дырку между гнилыми зубами. В руке бывшего преступника возник нож. — Чую, что в этих местах твоя магия не действует…
— Хочешь проверить? — Нивуч улыбнулся как можно наглее, с трудом поднял руку. — Не надо. Лучше забудем об этом разговоре и продолжим путь…
— Какой путь? — нахмурился Картил Одлан. — Надо поскорее убираться отсюда!
— Нет, парни, — маг обвел Чернокрылых взглядом. — Мы отправимся по следу тех, за кем шли последние месяцы, и доведем дело до конца. Или вы забыли о недавнем разговоре с мессеном?
— Все, ты меня достал! — рявкнул Сераф Мокрый и бросился на Нивуча.
Попробуй коренастый воин метнуть нож, у него были бы неплохие шансы. Но он решил прирезать ненавистного колдуна, и совершил ошибку. Нивуч глубоко вздохнул, концентрируя остатки силы, пошевелил мизинцем.
Сераф Мокрый завопил, споткнулся на бегу. Волосы на голове зашевелились, череп треснул, как шлем, по которому саданули чеканом. Кровь потекла по лицу, по затылку. Дергающееся тело упало на землю.
— Ох, хорошо… — Нивуч жадно впитывал утекающие из убитого жизненные силы, воины с ужасом смотрели, как маг, только что бедный и шатающийся, розовеет и крепнет. — Не зря он умер, не зря. Сейчас я смогу узнать, где именно находятся наши враги…
Прозрение Тьмы — заклинание не очень сложное, но для него необходимо принести в жертву родана. Нивуч умел его выполнять, но никогда не имел случая проверить умение на практике.
Он повел руками, точно сгребая перед лицом комок из невидимого снега, потом еще раз. В воздухе появился сгусток темноты, заколыхались торчащие из него нити. На то, чтобы убрать их, понадобилось некоторое время. Но когда это удалось, в глубине черного блестящего шарика появилось изображение — пятеро людей, эльфийка и гном, идущие по берегу черной реки.
— Их стало больше, — прошептал Нивуч. — Ну что же, это не страшно. Зато я знаю, где они, — он перевел взгляд на Чернокрылых, — а теперь все в седла и за мной. Или еще кто-нибудь хочет послужить источником силы?